– Надя, я защищался! – воскликнул Саша. – Пойми, мне и в голову не пришло бы такое сделать! Я сказал, что это безумие – закладывать квартиру, если он не может вернуть деньги! Он сказал, чтобы я не вмешивался! Он сказал, что в случае чего, можно продать дачу! Я отговаривал его… Он меня не слушал! Он был вне себя – то ли пьяный, толи под кайфом… Я спросил, как он в таком виде поедет на работу? Он вдруг переменил благие намерения и попросил отвезти его на дачу.
– Он сам просил?
Сам! – Саша вскочил и хотел подойти ближе.
Увидев ее отчаянные глаза, остановился и заговорил уже не так горячо: – Надя, пойми, я же не мог отвезти его насильно! Такого бугая… Да мы с ним были на равном положении! Он бы отбился! Он сам попросил отвезти его на дачу, сказал, что хочет поговорить со Стасом насчет продажи. Мы приехали и прошли на теткин участок. Борис сразу вошел в домик и стал рыться по углам. Он был вне себя, что-то искал…
– Ты уже говорил, что он был вне себя! А ты сам?! Ты был в себе?! Что ты с ним сделал?!
Саша устало и коротко ответил: – Лопатой… Я ударил его лопатой, когда он набросился на меня.
Я не хотел убивать. Ты пойми…
– Почему он набросился? Ты все врешь!
– Он вдруг сказал, что я живу за твой счет. – Саша говорил все так же устало и почти мягко. – Сказал, что я альфонс, что ты надрываешься, шьешь, а я занимаюсь любимым делом, за которое мне не платят… Я велел ему заткнуться. Уж кто бы говорил. А он бросился на меня. Я виноват, Надя, я знаю. Это был наркоман, больной человек. Но мне стало страшно! У него были совершенно белые глаза, глаза зверя!
Она затихла.
Голова раскалывалась, к горлу подступала невыносимая горечь. Она уже не мешала мужу рассказывать эту историю. Правдивую или нет – как она могла узнать?"
"– Я ударил его первым, что подвернулось под руку. Только, чтобы остановить… В углу стояла лопата, она и подвернулась… Ударил лезвием… Надя, я не прицеливался! Мог ударить и плашмя, тогда бы у него просто шишка вздулась! – Саша говорил страстно, убедительно. – Потом я понял, что натворил… Слышал, как у Гали хрюкает поросенок… Такой мирный звук! Идо меня постепенно стало доходить… Я вышел на веранду, осмотрелся.
Ты знаешь, что там все слышно, но ничего не видно – дача совершенно заросла… Я понял, что смогу вырыть яму, вынести тело и закопать его в саду. И я это сделал. Галя не видела.
– Да, она не видела, – как-то механически подтвердила Надя.
– Вот видишь! – Он обрадовался, что жена хоть что-то сказала. – Никто бы и не узнал, если бы… Постой.
