В бесформенной куртке, штанах ""шириной с Черное море"", ботинках унисекс она была совсем похожа на мальчишку.
- Зайдем посмотреть, как там? - предложила она
Мне не хотелось говорить, что ""там"" уже пусто. Пусть своими глазами убедится. А вдруг снова кто-нибудь появился?
Проваливаясь в снег, мы обогнули угол дома и подошли к супермаркету. На пруду малышня каталась на коньках. Старушка кормила крошками воробьев, но прилетали жирные, наглые голуби и все съедали. Не люблю я городских голубей. Утки - другое дело. У нас на прудах всегда живет масса уток.
В апреле прилетят. Они зимуют в Коломенском.
Действительно, за стеклянными дверями было пусто. Ни шкафов, ни столов. Даже мясистый фикус исчез. Только круг от кадки на пыльном полу.
- Я так и думала, - сказала Марина. - Ищи-свищи их теперь. Где-нибудь в другом месте других лохов ловят... Ну что ты стоишь? Пойдем, - она потянула меня за рукав пальто.
- Слушай, я, если честно, почти на мели. Вот только... хватит, как ты думаешь?
- Ванька, убери, - рассмеялась она.
- У меня в мыслях не было предлагать тебе за меня расплачиваться. Ты ж не клиент!
Я покатил тележку вдоль продуктовых полок. Марина быстро, молча и деловито хватала какие-то банки, коробочки. У прилавка с салатами она застряла надолго. Я не вмешивался: терпеть не могу покупать еду, скучно это.
Когда я дотащил тяжелые пакеты, Марина предложила зайти к ней, и у меня словно камень с сердца свалился. Уж очень не хотелось сейчас остаться совсем без дела, наедине со своими паршивыми мыслями.
Марина пошла разбирать покупки, я потащился за ней. Кухня была похожа на хозяйку: строгая, никаких висюличек и кружавчиков. Все сверкало. Я проявил наглое любопытство: без позволения залез в холодильник. Увидел то, что ожидал: обезжиренный йогурт, парниковую редиску и прочую ерунду - типичный рацион женщины, у которой над душой не стоит муж, с рычанием требующий мяса. Хозяйка прогнала меня, и я ушел, по пути заглянув в ванную: мини-сауна, гидромассажная душевая кабина, все путем, скромненько, но со вкусом.
Взял с полки ""1984"" и расположился в углу здоровенного дивана. Минут через десять пришла Марина с дымящейся джезвой и, разлив кофе в чашки, уселась в другом конце дивана, тоже по-турецки. Черт, забыл ей сказать, что ненавижу кофе. Мы посмотрели друг на друга.
- Иван, - сказала она, - давай не будем толковать про ""Перекресток"". Всю ночь думала, мне уже тошно. Вечером опять начнется... Терпеть не могу по двадцать раз про одно и то же.
