Только стемнело, мы отправились обратно, а Петра умудрился подскользнуться у самой стены и сломал руку. Но молодец, ни звука не проронил, пока ползли и добирались сюда. Когда король спросил, как мы смогли обрушить на неприятеля стены русла, я сказал, что не знаю этого, так как все держится в секрете.
– Спасибо, Сайм, – я пожал своему шпиону руку, – иди, отдыхай.
Когда он вышел, я тоже решил поспать, но заснуть так и не смог, крутился, вертелся, обдумывал, как подобраться к неприятелю на расстояние выстрела, чтобы нас не услышали.
Потом услышал, как стали вставать кашевары и разводить костры, встал и я. Выйдя из палатки, я послал одного охранника за травяным отваром, другого за водой умыться. Умывшись, сидел и пил мелкими глотками травяной отвар, который заменял тут и чай и кофе и очень неплохо бодрил, а если в него добавить несколько капель эликсира, то и восстанавливал силы.
Конечно, я придумал, как подобраться к врагу тихо, но придется попотеть.
Ну да не впервой, ничего – справимся. Собрал после завтрака всех командиров и озвучил им план действий, распределил обязанности и раздал задания.
Глава восемнадцатая
Вечером, только начало темнеть, я дал приказ на выдвижение. Еще днем осмотрел и наметил место развертывания пушек и пешего войска, а вот конники у меня встанут за небольшим холмом и ударят неприятеля во фланг. Маловато их у меня осталось, почти двести конников пришлось оставить патрулировать мои земли и вылавливать разбежавшихся после боя воинов врага.
Ну да ничего, четыреста тяжелых и сто легких кавалеристов – это тоже сила не малая.
Не доходя до противника более километра, я приказал распрячь лошадей и гнать их обратно, а все пехотинцы впряглись в накинутые на пушки ремни и веревки и потащили их к намеченному месту. Все делалось молча, разговоры были строго запрещены. Народ пыхтел, сопел и потел, но тащил – вот эти семьсот-восемьсот метров шли три часа.
Расстелили несколько палаток, и на них стали сгружать бочонки с порохом, гранаты для пушек и картечь. Работали все, и конники в том числе, выставили пушки, боеприпасы для них накрыли палатками, чтобы порох не отсырел. Конники отправились обратно к своим коням, а я дал отдохнуть бойцам.
Подняли всех до рассвета, зимой, как и везде, светает позже, так что народ успел и вздремнуть. Даже я спал, прижавшись к горячему, как печка, Алому.
