Зажег свечу, достал из сундука бутыль водки и, налив полстакана, протянул его Сайму. Тот принял его и, выдохнув, опорожнил одним глотком. Вот обормоты, восхитился я, уже пить научились как в моем мире, давно ли после глотка слезы вытирали.
Сайм поставил стакан и достал из-за пазухи конверт. Сломав печати, я принялся читать.
Дорогой мой брат, как я рад слышать, что ты жив, здоров и еще смог разбить во много раз превосходящего тебя противника. У нас дела похуже. Войска, возвращающиеся после осады баронов, столкнулись с наступающим противником и были частично уничтожены.
Меньше половины смогли вырваться и прибыть в столицу. Видя численное превосходство противника, решили отсидеться за стенами, надеясь на то, что через некоторое время у него начнется нехватка провизии, а вот тогда могут возникнуть разные варианты. Но если ты решил покончить с ним одним ударом, то мы принимаем твой план и через сутки ударим в спину врагу, завязнувшему в битве с тобой.
Твой брат Данис тан де БрюлотДочитав письмо, я стал расспрашивать Сайма, как добрались туда и обратно и как их встретили.
– Добрались туда вообще без проблем, – начал рассказывать Сайм, – проблема была убедить дежуривших воинов на стене, что мы пришли от тебя и что нас всего лишь двое.
Пока позвали сотника и он приказал спустить веревку, прошло не меньше часа. Первым подняли малого с письмом, он и полегче, и большой опасности не представляет, и на вид внушает доверие. Потом тащили Сайма, увидев его, воины сразу ощетинились пиками и посадили разведчиков в караулке под замок.
Пока суть да дело, Сайм завалился спать и продрых до самого утра. Ночью никто не решился будить короля, и письмо ему вручили только утром, а вот тогда все и завертелось.
Прискакали несколько гвардейцев во главе с братом короля и повезли диверсантов прямо во дворец, где Сайма проводили к королю, и тот долго расспрашивал, как ты и где ты, и как мы смогли разбить противника. И во время рассказа ахал и восхищался, приговаривал, словно спорил с кем-то:
– Вот вам, вот вам, а то… он уже или погиб, или сбежал в свою Кентию, а он еще и нас выручать пришел.
Сайм закончил:"
"– Потом приказал меня накормить, а узнав, что я не один, послал кого-то с приказом относиться к моему ученику со всем почтением и доверием. После чего меня отвели в казарму гвардейцев и разрешили отдыхать. Под вечер мне принесли письмо и доставили к стене, где нас и поднимали.
