Я видел, с каким он интересом и любопытством все разглядывал, с каким удовольствием и восхищением пробовал поданные блюда. Паренек этот был не просто хорошим музыкантом, он был одаренным композитором. И ведь нигде не учился, самоучка, но как он хорошо делал аранжировки!
Пообедав, я продолжил его посвящать в свою задумку. А хочу я создать военный оркестр, вот ему из моих трам-пам-пам и надо написать мелодию, сделать ее аранжировку и разучить ее с музыкантами. После обеда я повез его к себе домой, и там мы с ним, закрывшись в кабинете, пытались подобрать мелодию «Прощания славянки» на скрипке.
Промучились до самого вечера, но у нас получилось. Он все это записал на ноты и сказал, что попытается разложить на партии для инструментов.
Через два дня возле усадьбы снова собралось человек сорок музыкантов. Я сразу завернул обратно гитаристов, остальных решил посмотреть, правда вызвал своего композитора Лотара. И вначале вдвоем, а потом уже он сам отбирал музыкантов, правда я ему сразу поставил условия, что все отобранные должны быть здоровы и не очень стары.
Мало ли, может, им тоже придется совершать марши вместе с войсками.
* * *Донет тан эль Зорг читал письмо от своего младшего сына и мрачнел все больше и больше. Дочитав, положил его на стол и встал. Этот уже не молодой, но большой и сильный человек очень искренне переживал за своего младшенького.
Он любил своих детей, они все такие разные и такие интересные. Если старший был всегда очень рассудительным и немного даже флегматичным, то младший был непоседливый, веселый и шкодливый.
И постоянно влезал в какие-то истории. Донет старался меньше с ним общаться, и не потому, что он был ему безразличен, а потому, что боялся сильно к нему привязаться и впоследствии не перенести его уход из дому и из герцогства.
А когда сын ушел, он несколько дней не мог нормально выполнять свои обязанности и, сказавшись больным, уединился в своих покоях.
Хорошо, что Илета все поняла и поддержала его, хоть и плакала втихаря. А когда Ильнар и Тальриона устроили скандал и со слезами на глазах высказывали ему все, что думают по поводу изгнания из дому Алекса, ему было даже приятно, и он гордился своими детьми, что они так стоят друг за друга.
Потом в течение полутора лет от Алекса не было ни слуху ни духу, и вдруг приезжает от него такой важный мальчишка, да еще с такими прекрасными вещами.
