К нам, постоянно кланяясь, подошел перепуганный человек, как оказалось, это был управляющий замком. Поинтересовавшись, чем он может быть нам полезен, замер, ожидая ответа.
– Где герцог? – спросил отец.
– Его светлость мертвы, ваше величество, – кланяясь, как ванька-встанька, проговорил управляющий.
– Тогда его жена, наследник, дочери, наконец…
– Наследник погиб на охоте еще два года назад, упав с коня и сломав себе шею, а жена и дочь тяжело ранены.
– Тогда проводите нас к ним, – попросил отец, сбавив тон.
Герцогиня и ее дочь представляли собой жалкое зрелище и, по всей вероятности, были уже не жильцы. Влетевшая в окно граната, разорвавшись, сразу оторвала голову герцогу, несколько осколков пробили грудь их дочери, повредив легкие, и разворотили живот герцогине. Обе были без сознания, и поэтому мы, посмотрев на них, просто молча ушли.
На удивление в замке было много разрушений и раненых, оставаться в нем было тягостно, и поэтому, дав указания одному из отцовских баронов и оставив ему пятьдесят конников, мы, не раздумывая, двинулись в сторону имперского домена.
"
"Барон должен был до получения распоряжения не пускать на территорию никого – ни родственников, ни братьев, ни сестер и прочих. Навести порядок, уволить всех оставшихся гвардейцев, похоронить мертвых и уложить в склеп семейство герцогов. Всем говорить, что замок и территория герцогства принадлежит императрице.
И вот наконец перед нами земли домена императора. Домен был самым большим в империи, и городов на его земле было побольше, а армия насчитывала более десяти тысяч воинов.
По имперскому закону, в случае войны каждый из герцогов должен был поставить не менее трех тысяч полностью экипированных рекрутов. Пять герцогов отказались подчиняться захватившему трон узурпатору, с двоими из которых мы на днях столкнулись. Двое активно участвовали в заговоре, но на сегодняшний день после почти года войны между собой оба герцогства лежали в руинах.
А самый последний – герцог Тодор де Урбер – был и самым хитрым, да и поговаривали, что по богатству он не уступает императору.
Урбер не участвовал ни в заговоре, ни в перевороте, но и заявления не подчиняться узурпатору от него не слышали.
Имперская армия уменьшилась наполовину, многие аристократы уходили со службы, и многие рядовые воины тоже. Кто-то просто дезертировал, кто-то уходил по окончании контракта, оплату урезали, да и ту задерживали по нескольку месяцев, кормежка была плохая.
