Просто, когда уходили дорожащие своей честью дворяне, на их место зачастую брали кого попало, а те в первую очередь старались набить свои карманы, понимая, что долго такое счастье не протянется.
Но все это будет предельно ясно, когда мы подойдем к Мальтиону, столице империи, а пока копыта лошадей и сапоги воинов трамбовали королевский тракт, с каждым шагом приближаясь к цели.
* * *– Тодор, Тодор, они скоро будут уже возле столицы. Что делать, что делать? – метался по кабинету императоров Эльрик.
– Я тебе говорил, что делать.
Зачем ты полез с войной в Торвал?
– Этот Данис убил моего тестя, я должен был отомстить.
– Твой тесть держал его брата в темнице и пытался убить самого короля, и де Брюлот был в своем праве, а ты, я так понимаю, не очень-то любил своего тестя.
– Да, я его не любил, можно сказать я его ненавидел, но он был очень богат, а теперь все золото досталось этому королишке и ублюдку Зоргу.
– У тебя что, мало золота?
– Золота много не бывает, а еще я надеялся убить это ничтожество, которое вставало всегда у меня на пути, этого Алекса, как же я его ненавижу! Только благодаря ему жива это шлюха Алексия.
– Ну что, убил?
– Нет, нет и нет, он снова ускользнул! – орал, брызгая слюной, Эрлик. Урбер смотрел на него и видел перед собой по сути сумасшедшего человека, которому радужная пыльца уже иссушила мозг, а ведь его и было-то у самозваного императора немного.
– Кстати, по поводу золота, мне надо десять тысяч монет, ты ведь хочешь, чтобы мы разбили их армии, а наемники стоят денег, – проговорил герцог Тодор де Урбер.
– Тодор, ты не бросишь меня, ты придешь с армией? – канючил Эрлик.
– А зачем бы я тогда требовал денег? В течение двух дней я буду под стенами Мальтиона.
– Хорошо, хорошо, мой друг, лишь один ты мне предан, а я не забываю преданных людей… – Эрлик что-то быстро написал на листке бумаги и передал герцогу.
Тот, взглянув на лист, удивленно поднял бровь.
– Ваше императорское величество, вы очень щедры, благодарю вас, вы не пожалеете, – подойдя к двери кабинета, он позвал одного из гвардейцев охраны.
– Передай это моим людям, а они пусть идут к главному казначею, и не тяни, дорога каждая минута.
После чего он повернулся к Эрлику.
– Еще раз благодарю вас, ваше императорское величество, надо спешить, поэтому разрешите откланяться, ждите меня через два дня.
Идя по коридорам дворца, Урбер ухмылялся: еще пятнадцать тысяч золотых, итого за это время вытянул с этого идиота почти пятьдесят тысяч.
