Если для победы надо ходить строем, значит, так тому и быть. Заодно обучались орудовать копьем, топором, щитом и длинным бронзовым кинжалом, которым я решил вооружить свое войско. В ближнем бою он лучше топора.
Я щедро делился знаниями, наработанные армиями всего мира тысячелетия за три, если ни больше. Последствий за внедрение всего этого не боялся. Все равно испанцы победят, благодаря огнестрельному оружию, знакомить с которым индейцев не собирался, потому что знал, что не приживется. На полуострове Юкатан и в пустынных землях чичимеков я встречал залежи калийной селитры, хотя можно было бы изготовить ее и из экскрементов и трупов животных, а в горах много самородной серы.
То есть изготовить порох не составляло особого труда, как и отлить чугунные стволы для мушкетов и, при сильном желании, даже пушек. Сделал лишь несколько керамических гранат, от которых шума будет больше, чем вреда. Вдруг надо будет произвести неизгладимое впечатление на врагов или подчиненных, что тоже не исключал?!
Впрочем, горожане, включая жрецов, пока относились ко мне с глубочайшим почтением, как к богу.
На следующий год к военным победам добавилась продовольственная. Удобренные по моему совету поля принесли неслыханный для этих мест урожай, часть которого была экспортирована союзникам и даже чичимекам, предложившим жить дружно. Толлан стал богатеть прямо на глазах. Благодаря этому, строительство ритуальных сооружений шло быстрыми темпами. Мне говорили, что в среднем на трехъярусную пирамиду уходит лет десять.
Та, что возводил я, росла с двукратным опережением этого графика. При этом колонны в виде воинов уже были готовы, ждали в построенной за три года галерее с круглыми и квадратными колоннами, которая служила местом сбора для жрецов и знатных жителей во время праздников и воинов во время дождя.
30
Нынешние обительницы Центральной Америки — низкорослые, коротконогие, жопастые, смуглокожие, носатые — абсолютно не вписывались в ту галерею женских образов, которые мне нравятся, поэтому я сравнительно спокойно переносил воздержание, к которому был приговорен, как бог.
Посмотришь на эти страшко — и сразу перехотелось. Вспоминался перуанский порт Чимботе, в котором грузился углем. Как только ошвартовались к причалу, на него сбежались бабы, как мне показалось, со всего города. Если переодеть, то они были бы один в один с теми, которых я видел здесь сейчас. Перуанки стояли плотной толпой и хватали за одежду и разные части тела моряков, пытавшихся выйти в город.
