Сперва предлагали себя за двадцать баксов, потом за десять, за пять… Я тогда смотрел на них через иллюминатор из своей каюты и думал, что не кинулся бы на таких, даже если бы мне заплатили сотню."
"В каждом правиле есть исключения, и именно на одно из них я, облаченный в кучу перьев, из-за чего казался сам себе петухом во всех смыслах слова, и нарвался в тот день, когда шел, чтобы совершить первое жертвоприношение на вершине новой пирамиды. На галерее с круглыми и квадратными колоннами, состоявшей из трех залов, в центральном стояли жрецы, ждавшие меня, чтобы подняться следом и помочь при исполнении ритуала; в левом — именитые горожане; в правом, первом на моем пути — жрицы.
Я знал, что есть и женщины, посвятившие себя служению богам, встречал раньше пожилых страхолюдин, которые давали житейские советы женщинам и занимались врачеванием, поэтому скользил по ним взглядом, как по гладкой пятнистой ленте, пока не наткнулся на юную и довольно смазливую мордашку. Девушка была тонкой и длинноногой, с узким лицом и восторженными темно-карими глазами, которые сразу потупила, заметив мое внимание к себе, и попробовала спрятаться за спины пожилых товарок.
Мне показалось, что она испугалась, потому что знала, что будет дальше, чем вообще закончатся эта встреча. В жрицы кого попало не берут. Видимо, экстрасенс, как в двадцать первом веке будут называть обладателей неординарных способностей.
Я остановился перед ней и, вперив взгляд в маленькие упругие сиськи с черными сосками, которые толланские девушки и женщины скрывают под одеждой только в том случае, когда хвастаться нечем, сглотнул слюну и приказал охрипшим вдруг голосом:
— Иди за мной.
Чтобы не вздумала возражать, сразу пошел дальше.
Посвященная Кетцалькоатлю, то есть мне, пирамида Утренней звезды (Венеры), как ее назовут в будущем и как я назвал сейчас, имеет прямоугольное основание сорок на сорок метров и пять ярусов общей высотой двадцать два. Плюс на вершине храм высотой около пяти метров: базальтовые прямоугольные колонны-статуи в виде воинов высотой четыре с половиной метра, вооруженных атлатлями, поддерживают каменный фриз и гонтовую, необычную здесь, крышу.
Делать ее из каменных плит или черепицы стремно, потому что сейсмическая зона. Обрушение каменной или черепичной крыши, разбившейся при падении, сочли бы дурным предзнаменованием, а нескольких и даже всех деревянных плашек — вряд ли. Вернуть их на место будет делом пары часов.
