КГБ в смокинге. Книга 1

Да, и еще я сказала, что не знаю, почему ты это сделал. Но пообещала комиссару Геретсу узнать. Так что будь другом, Мишин, скажи, почему ты убил Гескина? У меня поручение от комиссара…

— А это что такое, ты знаешь? — Мишин чуть отвернул лацкан своего роскошного замшевого пиджака, и я увидела на отвороте серебристый кружочек, похожий на значок.

— Бери выше, Мальцева: микрофон с магнитофоном. — Мишин щелчком сбил с лацкана невидимую пылинку. — Вся ваша беседа с этим лилипутом из полиции записана здесь.

— Ты держалась молодцом.

— Я вела себя как дура.

— Если бы ты действительно вела себя как дура, все бы очень плохо кончилось.

— Но как, коллега? Расскажи, мне ведь необходим опыт для роста над собой.

— Валя, хватит дурачиться, давай поговорим как взрослые люди.

— Рукопись в номере?

— Завтра ты встретишься с Телевано. Он прилетает сегодня ночью…

— Как же мне привлечь его внимание? Надеть мужской пиджак? Оголить правую грудь? Нарисовать на лбу серп и молот?

— Подойдешь к нему в перерыве, — терпеливо продолжал Мишин, — скажешь, что восхищена его выступлением, и попросишь о встрече.

— Кафе «Дольфус», это в квартале от Зала конгрессов.

— А если он предложит мне «Жокей-клуб»?

— Скажешь, что у тебя очень мало времени, а разговор безотлагательный. Короче, вы должны сойтись именно в «Дольфусе».

— А если он откажется? Извините, мол, но я с супругой, а она не любит, когда я общаюсь с агентами КГБ.

— Он не откажется, — Витяня ухмыльнулся. — Жена в Боготе, любовница в Сан-Диего, еще штук десять телок разбросано по всей Латинской Америке… Так что — не откажется.

— Ну, хорошо. Пошли мы с ним в «Дольфус». Дальше?

— Все по плану: передаешь рукопись, благодаришь за встречу и скромненько возвращаешься в Зал конгрессов. А дальше — уже наши проблемы.

— И все, Курт, чтоб ты сдох?

— Я первая спросила!

— Да, Валентина, все.

— Господи, Мишин, как бы я хотела верить тебе!

— А ты верь, девушка, не обманешься.

Мишин встал и галантно взялся за спинку моего кресла.

— Ой, ну не строй из себя Гескина, ладно! Ты фальшив во всем, даже в хороших манерах.

— Только я могу терпеть твое хамство, — вздохнул Витяня. — И знаешь почему?

— Потому что в глубине души я тебя очень люблю, Мальцева.