КГБ в смокинге. Книга 1

Можно сорвать куш, а можно и пролететь. Так получилось, что вы сели за один стол с профессиональными игроками…

— С шулерами! И не я села, а меня посадили!

— Вы сели сами, не надо спорить.

— Мне не нравится такая игра.

— Вы думаете, мне она нравится?

— Теперь уже кокетничаете вы, Габен. Конечно, нравится. Вы буквально тащитесь от своего суперменства, от своей посвященности в чужие тайны, от силы и агрессивности своей ужасной организации…

— Вы неправы. На войне как на войне. Думаете, ЦРУ чем-то от нас отличается? Иначе мыслят, иначе действуют или имеют иные моральные ценности?

В который раз мне вспомнился эпизод на крыше, лицо того парня в очках.

Что бы он сделал со мной, не отвлеки его бровастый? Расстрелял в упор? Сбросил бы с крыши, как надоевшую кошку?

— О чем вы задумались, Валентина Васильевна?

— Скажите, эта беседа у камина, это ангельское терпение — я же понимаю, что доставила вам массу хлопот, — что это такое? Санкционированное вашим начальством мероприятие по охмурению нового агента, приступ неконтролируемой симпатии к приятной собеседнице или разговор в пользу бедных?

— Разговор в пользу начальства при наличии неконтролируемой симпатии.

Несанкционированный, но нужный и важный. Может, перейдем к делу?

— А чем мы занимались до этого?

— На мой взгляд, просто теряли время.

— И тем не менее вы пошли на это, Габен?

— Не надо делать из меня монстра, ладно? — он встал и сделал шаг в мою сторону. Его борода зависла над моей головой, как метла, вскинутая разозлившимся дворником.

 — Я нормальный человек и уважаю чужие мнения. Но приказ, имеющий к вам самое прямое отношение, это не «ать-два!» Вы, да будет вам известно, сорвали выполнение умного и тонкого плана, над которым работали очень серьезные люди. И если после этого вы все еще живы, значит, это важно и необходимо…

— Для кого важно и кому необходимо?

— Родине, — как-то буднично ответил Габен, и реплика, уже готовая сорваться с моего языка, вдруг намертво прилипла к небу. Заглянув в его совершенно бесстрастные глаза, я даже не то что поняла — ощутила всем сердцем, всей своей издерганной, измученной головой, что разговариваю с фанатиком.

— Послушайте, Габен, а как насчет того, чтобы отправить меня домой? Ну, не справилась, что делать? Я вот слышала, что если советский представитель за рубежом проштрафится, его первым же самолетом высылают на родину. Я готова принять эту страшную кару.

— Ценю ваше мужество, но пока этот вопрос на повестке дня не стоит.