КГБ в смокинге. Книга 1

Хотя, видит Бог, мне легче было бы год не видеть виски.

— Спасибо, Джон, но я и вправду не могу.

— Какие-то проблемы? Провозите наркотики? Ревнивый муж встречает у трапа? Вас разыскивает «Сюртэ Женераль»? Вы личный секретарь Жискар д’Эстена?

— Париж для меня — только транзитная остановка. Через несколько часов я улетаю в Москву…

— Скажите, мэм, а в России много женщин с такой грудью?

— Не может быть! А с чем это связано? С климатическими условиями? С какими-то особыми диетами?

— О’кей! Даю вам слово, что как только позволят дела, первым же рейсом вылечу в Москву.

— Желаю удачи, Джон.

…И только когда его шляпа скрылась в густой толпе, я сообразила, что не называла ему своего имени.

Париж. Международный аэропорт Орли

Эскалатор, как ленивая серебристая река, выбросил меня в бурлящее море людей с чемоданами, саквояжами, кейсами, зонтами. Пахло свежим печеньем и зимой. Площадь перед аэропортом, сверкавшая неоном за стеклянными стенами-витражами Орли, была припорошена первым снегом. Франция уже начинала готовиться к Рождеству…

Никто меня не ждал, не встречал, не бросался в объятия и даже не спрашивал, который час и каким рейсом я прилетела.

Потоки загорелых и белозубых, в меру упитанных и прекрасно одетых женщин и мужчин лились по холлам и переходам, а воркующий голос женщины-информатора, витавший над ними, словно напоминал этим людям, что огромный, яркий и беззаботный мир с нетерпением ждет их — в Сан-Пауло, Йоханнесбурге, Рейкьявике, Монреале, Бангкоке, Аделаиде… Собственно, им даже не надо было напоминать — они и так прекрасно это знали.

Я зачарованно стояла в самом центре этого всемирного перекрестка, где люди, не дожидаясь, пока вспыхнет зеленый глаз светофора, сами прокладывали себе дорогу, сами находили свои залы и секции, свои авиакомпании и самолеты, потому что это был их перекресток, их дороги, их жизнь…

Мне вдруг ужасно захотелось, чтобы Юджин оказался хотя бы на минуту здесь, в этом гигантском людском муравейнике. Именно сейчас, перелетев через Атлантику и оказавшись по другую сторону океана, я наконец поняла, почему мне было так хорошо с этим полумальчишкой, полумужчиной.

Юджин был одним из тех людей, без которых Орли выглядел бы, как мрачный памятник из холодного бетона и отчужденного стекла. Мне были абсолютно безразличны меха и лайковые портпледы этих женщин и мужчин, меня совершенно не трогали их слепящие драгоценности, роскошные дубленки, породистые, идеально выбритые лица и лебединые шеи, благоухавшие тончайшими духами.