КГБ в смокинге. Книга 1

 — Вы уж меня простите, Матвей Ильич, но мой отец тоже был офицером, и признать вас его коллегой я при всем желании не могу. Это, извините, оскорбляет мое личное представление об офицерском звании. Посмотрите на себя. По-моему, Тополев, вы обычный профессиональный провокатор.

— Я не позволю вам издеваться над собой! — неожиданно взвился он. — Вашу эмгэушную, якобы интеллектуально-ироничную манеру общаться я бросил еще на третьем курсе института. Я не глупее вас, Мальцева. И не менее образован.

Так что не надо разыгрывать передо мной даму из высшего общества. Тем более что ваша истинная цена мне известна доподлинно.

— Глядя на вас, Тополев, начинаешь по-настоящему понимать, как сильно заблуждался Чарльз Дарвин, — грустно сказала я. — Надо же было придумать такое: человек произошел от обезьяны! А вам никогда не приходило в голову, Тополев, что все как раз наоборот: обезьяна произошла от человека — очень злого и неразборчивого в средствах.

Такого, к примеру, как вы, Тополев. И вот перед нами печальный итог скотоложества…

— Ваше детство прошло в коммуналке? — бешенство андроповского прилипалы доставляло мне огромное, ни с чем не сравнимое наслаждение. — Вы были невольным свидетелем жутких последствий криминального аборта? Или, изменяя отцу с ошалевшим от водки сантехником, ваша мама заставляла вас играть на фортепьяно этюды Черни?

— Здесь вопросы задаю я! — взвизгнул Тополев унтер-офицерской фистулой.

— А почему тогда закурить не даете, гражданин начальник? — наглость становилась моей второй натурой. — И расписаться в протоколе допроса? Почему взяли без понятых? И вообще, Тополев, предъявите-ка свое служебное удостоверение!

— Ладно, хватит, — процедил Тополев, медленно, как бы нехотя, вставая. Видимо, он взял себя в руки, поняв, что именно этой цели — вывести его из себя и прекратить игру в вопросы и ответы — я добивалась.

Интонация его была ледяной. Ею запросто можно было заморозить баллон с пивом. — Через пару дней Мишина доставят сюда и развяжут ему язык. И его признание станет вашим смертным приговором, Мальцева.

Амстердам. Международный аэропорт Схипхол

Выйдя из аэровокзала, Юджин поежился от колючего ледяного ветра с моря, поднял воротник плаща и направился к стоянке такси.

— Отель «Амстел», — сказал он коренастому шоферу в теплой парке.