КГБ в смокинге. Книга 1

У меня нет конкретных подтверждений вашей неискренности, но факты и логика свидетельствуют не в вашу пользу. Вы находились в Орли в течение пяти с половиной часов. Нам известно, что наш человек, которому было поручено встретить вас и посадить на московский самолет, в аэропорт опоздал. Вы же утверждаете, что он встретился с вами в бистро вскоре после того, как вы появились в зале ожидания. Далее. Мишина, который, как я уже сказал, не дает о себе знать, вдруг замечают в районе Орли именно в этот отрезок времени.

Почему? Он в бегах, Мальцева. И он профессионал. Крепкий профессионал, как вы уже, наверное, могли убедиться. Появление в столь людном месте для агента-шатуна очень опасно. И однако он рискует. Почему? Зачем? У него должна быть очень важная причина, чтобы предпринять столь дерзкий шаг. По-моему, эта причина — вы, Мальцева. Он встречался с вами, он о чем-то с вами говорил. О чем? Вот что нас интересует. Это не праздный вопрос, поверьте. Юрий Владимирович находится сейчас в своем служебном кабинете и ждет вашего ответа. Ответьте честно — и все вернется в норму. Наше доверие к вам будет восстановлено. Вы отлично справились со своей задачей, Валентина Васильевна, перед вами открываются весьма заманчивые перспективы. Я допускаю, что ваша встреча с Мишиным не имела принципиального значения. Но какой бы пустяковой она вам ни казалась, любая информация, связанная с этим человеком, в данный момент бесценна. Она нам необходима. В чем цель вашей встречи? Мишин не мог появиться в Орли только чтобы узнать, как вам летелось до Парижа. А в случайности в нашем деле я не верю. Чего он хотел от вас?..

Такие вот простенькие вопросы задавал мне настырный Тополев. Фактами он не располагал, это было ясно как день. Возможно, он блефовал насчет своего оперативника, проторчавшего битый час в туалете по вине Мишина. Но он крутился где-то в районе моей сонной артерии. То есть оставалось чуть-чуть нажать и…

— Пожалуйста, право ваше, можете не отвечать… — казалось, Тополев читает мои мысли, видит мои колебания и, как борзая, уже настигающая затравленного зайца, чувствует запах крови.

 — Но должен еще раз предупредить: вы явно недооцениваете последствий собственной неискренности.

— Перестаньте меня запугивать, в конце концов, я женщина!

— Какой вы офицер, прости Господи! — я решила не отступать от взятого курса. Тополев был слишком умен и опасен, чтобы затягивать наш с ним диалог.