КГБ в смокинге. Книга 1

Так?

— Лишившись этих, как вы изволили выразиться, отменных козырей, я автоматически лишаюсь и своей головы. А мне, господин Спарк, очень хочется ее сохранить. Привычка, знаете ли.

— Я ответил на ваши вопросы, — тихо сказал Юджин. — А теперь жду ваших предложений.

— Я конченый человек в КГБ, Спарк! — так же тихо ответил Мишин. — Меня уже списали, а сейчас ищут, чтобы прихлопнуть, как назойливую муху на свадебном пироге. Это вопрос времени, а не принципа. Но, заметьте, я не шантажирую вас, хотя как профессионал вы не можете не понимать, что для шантажа у меня есть все, о чем только можно мечтать.

Я лишь хочу подтолкнуть вас, Спарк, к принятию решения, которое спасет нас троих. Да, сегодня ситуация не радует. Но, думаю, у нас еще есть возможность выбраться. Правда, только в том случае, если мы объединим наши усилия.

— Вы даже не представляете себе, насколько она интересна!

— Сотрудничество с офицером враждебной спецслужбы, — Юджин словно зачитывал приговор военного трибунала.

 — Деятельность, направленная против национальных и государственных интересов Соединенных Штатов. Нарушение присяги и кодекса офицерской чести… — он с нескрываемым любопытством уставился на Витяню. — Господин Мишин, что дает вам основания считать, что я могу принять такое предложение?

— Логика, сэр, элементарная логика! — Мишин улыбнулся и стремительно выпустил к потолку сразу несколько идеально круглых колечек дыма. — Я знал, что если ваша фирма откликнется на мое письмо, то только благодаря вам.

Ибо только вы могли убедить своих боссов пуститься на такую авантюру, как очная и не прикрытая снаружи встреча с агентом КГБ, уничтожившим несколько сотрудников вашей фирмы. Я не знаю, как вам это удалось, какие доводы вы приводили. Но факт налицо: вы здесь, Спарк. Один, безоружный и без прикрытия. И тогда я спрашиваю себя: почему?

— Там, в Буэнос-Айресе, я наблюдал за вами, господин Спарк. Несмотря на внешнюю грубоватость, русские очень сентиментальны. Можете мне не верить, но ощущение настоящего, непридуманного, истинного у нас в крови.

Так вот, наблюдая за вами, я даже не понял, а почувствовал: вы не просто увлеклись моей школьной подругой, господин Спарк. Вы влюблены в нее. Настолько, что совершили непростительную для офицера разведки ошибку — позволили своим чувствам возобладать над разумом. И тем самым подписали свой смертный приговор.

— Из вас получился бы неплохой либреттист… — Юджин устало потер веки.