КГБ в смокинге. Книга 1

Как по-вашему, если бы это не было важно для вашей вонючей конторы, стал бы председатель КГБ опускаться до задушевных бесед с обывательницей, мыслящей будуарными категориями? Я нужна вам, Тополев. В очередной раз нужна. Только в ноябре я была запуганной дурочкой, классической дилетанткой, а сейчас…

— А что, собственно, изменилось? — Тополев задрал подбородок.

— Изменилось одно: я научилась торговать собой. Вернее, вы меня научили. Люди для вас, Тополев, — это мусор, возиться с которым вы брезгуете, — просто даете команду дворнику.

Но теперь-то я знаю себе цену. Хватит с меня халявных заграничных вояжей с последующим домашним арестом! Мне действительно плевать на ваши тайны и интриги, плевать на те планы, которые рождаются в вашем недоразвитом мозгу. Мне важно знать одно: насколько эти планы затрагивают меня лично. Потому что я не желаю больше таскать для вас и таких, как вы, каштаны из огня. Посмотрите на меня внимательно, Тополев: я не горластая патриотка со швейной фабрики «Красная проблядь», готовая за бесплатную путевку в Румынию и пару лаковых туфель прострочить сверх плана тысячу гульфиков и заодно заложить вашему куратору всех своих цеховых подруг… Вы меня поняли? — Да.

На мгновение я закрыла глаза, готовясь к встречному шквалу. Но в комнате царила мертвая тишина. Тополев молчал.

— Так зачем эта поездка в Голландию?

— Таково условие, Валентина Васильевна.

— Чье? — я знала, что не ослышалась.

— Подполковника Мишина, — повторил он. — Виктора… — Тополев начал свой рассказ унылым, монотонным голосом, без всякого выражения или аффектации, и казалось, что вся эта история о совершенно постороннем человеке никак не может отразиться на мне, на моей жизни и будущем.

 — Это ЧП, Мальцева. Мишин — офицер внешней разведки, опытный агент, вдобавок ко всему немало знающий о наших делах. Его искали. Искали как следует, можете мне поверить… У нас были подозрения, что в Орли Мишин входил в контакт с вами. Но эти подозрения так и не подтвердились…

— Того же, что и вы, Мальцева, — свободы от нас.

Видимо, он сгоряча предпочел остаться за кордоном, а теперь пытается выторговать у нас гарантии в обмен на свое молчание.

— Это реальное желание?

— Почему? Фактически он уже свободен. Разве на свете мало мест, где можно навсегда раствориться и исчезнуть?

Тополев пожал плечами.

— Он профессионал. И знает, что один человек против организации — ничто. Тем более против такой, как наша. Его все равно накроют. Это лишь вопрос времени.

— Он хитрец, ваш школьный друг.