КГБ в смокинге. Книга 1

Вы и сейчас, разговаривая со мной, думаете не о сути его предложения, а о том, как бы поскорее ухлопать его с моей помощью. Ни на какие переговоры с ним вы не пойдете. Машина включена, часы пущены, добро должно восторжествовать над злом. Я даже не удивлюсь, если узнаю, что одной из жертв операции по захвату и ликвидации изменника Родины, решившего раскрыть тайны советской разведки американским империалистам, должна стать московская журналистка В. Мальцева. Ну, признайтесь, так?..

— И все это вам подсказала логика? — полувопросительно-полуутвердительно произнес Тополев, на лице которого за время моего монолога (вылезла-таки, дура, со своей интуицией!) не дрогнул ни один мускул.

— Ага, — весело подтвердила я. — И благодаря этим замечательным подсказкам я все еще жива. Во всяком случае, пока жива…

— Ну и чудненько! — неестественно дружеским тоном воскликнул Матвей. — Я уверен, что и в дальнейшем вашей жизни ничего угрожать не будет.

— Так вы не хотите встретиться с ним?

— Моя задача сформулирована руководством, Валентина Васильевна, — наставительно сказал Матвей.

 — И такие задачи у нас принято решать без фокусов и импровизаций.

— Мне кажется, вы допускаете ошибку…

Чего я добивалась от него? Задай я себе тогда такой вопрос, ответ вряд ли нашелся бы. Возможно, после беседы с Витяней в купе я действительно почувствовала относительную безопасность. Во всяком случае, навязчивая картина «Терминатор Мишин перерезает горло своей однокласснице и заталкивает остывающий труп в жерло бетономешалки» уже не маячила перед моими глазами.

По-видимому, мои внутренние радары, нацеленные на опасность, уже тогда стали перемещаться в другую сторону.

А именно — в сторону Тополева.

Мне все меньше и меньше нравилось, что неулыбчивый Матвей слишком уж энергично охотится за Витяниным скальпом. В конце концов, насколько я понимала ситуацию, Мишин действительно имел полный рукав козырей против своей конторы. Но Тополев — и я это видела отчетливо — не собирался вступать с ним в торги.

Почему? Ведь если предполагать, что Витяня не блефовал, говоря о досье на целую сеть глубоко законспирированных лубянских «кротов», то даже покойный Мамай, как минимум, проверил бы сперва реальность угрозы, а уж потом отрывал у предателя Родины голову вместе с другими жизненно важными органами. Тополев же был офицером, причем, как я имела возможность убедиться, наделенным практически неограниченными полномочиями.