КГБ в смокинге. Книга 1

— Затем, чтобы вы перестали финтить! — внятно, чуть ли не по слогам отозвался Матвей, придвинув лицо почти к моему носу. — Не надо играть со мной, Мальцева! Не надо импровизировать! И уж тем более не стоит меня пугать!

— Заткнись! — он снова сжал пальцы. — Закрой свой грязный рот, тварь! Ты думаешь, я не вижу насквозь всех твоих жидовских штучек?! Ты думаешь, я такой же мудак, как твой хахаль-редактор?! Решила поиграть со мной, да? Слегка припугнуть подполковника госбезопасности Тополева? Авось обосрется со страху!.

. Знаешь, сколько стоит сейчас твоя жизнь, Мальцева?

Я мотнула головой, с ужасом ощущая, что мои голосовые связки полностью парализованы.

— Ничего она не стоит! Ни-че-го! Даже телефонной двушки. Мишин, видите ли, ее не убил, так она разгулялась! Да при чем здесь Мишин, идиотка? Меня ты должна бояться! Меня! А ты, стерва, почему-то меня не боишься!..

— Еще как боюсь! — я выдавила из себя эти слова, мобилизовав последние силы.

— А если боишься, то почему лжешь мне?

— Я не лгу, — вяло соврала я.

 — Вы просто…

Закончить фразу мне так и не удалось, потому что мои губы словно обожгло крутым кипятком. Только мгновением позже я сообразила, что Тополев хлестнул меня тыльной стороной ладони. Удар был настолько резким и неожиданным, что если б я не упиралась в спинку дивана, то, наверно, отлетела бы куда-нибудь в сторону спальни. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и почувствовать на губах солоноватый вкус крови.

— Прекрасный удар, гражданин подполковник… — это были единственные слова, которые я смогла произнести.

Потому что вслед за ними, вопреки моей воле, слезы из глаз полились такими ручьями, что я сразу перестала отличать кровь от слез. Хорошо помню, что больно не было. Была обида, досада, страх, злость, презрение к этому нечеловеку и еще — ощущение какой-то усталой обреченности. Тополев не ошибся: я действительно была в его руках. Он мог забить меня до смерти, выбросить в окно, намотать мои волосы на руку и колотить головой о полированную поверхность журнального столика… Без дальней цели, просто так, чтобы вызвать во мне животный страх и подчинить себе полностью, без остатка. Ради оперативных целей…

Тополев встал, и я сразу подобралась и прикрыла лицо руками. «Они все допустили большую ошибку, — думала я, злобно, как побитая собака, наблюдая сквозь пальцы за перемещениями Тополева по гостиной. — К чему были эти великосветские беседы, словесные пикировки, вежливые улыбки и фрукты? Им надо было сразу избить меня.