Хагалаз. Восхождение (СИ)

 — Но после того как законный король был убит и в стране воцарился хаос, Геул разрешил мне вернуться и воздать преступнику по заслугам! Неужто вы подумали, что сможете разрушить вековые устои, надругаться над династией, построившей Ревердас, наплевать на законы и не получить за всё это наказания? Неужели вы хоть на секунду поверили, что Геул стерпит ваш плевок в его сторону? Какую жертву вы ему принесли? Чем заплатили за право называться королём?

— Тело принцессы не было найдено, — второпях шептал советник, — возможно, ей кто-то помог.

Это измена. Мы не знаем, сколько врагов может быть среди нас или за пределами арены. Не исключено, что они спланировали нападение, Ваше Величество. Безопаснее всего ответить на вызов, пока девчонка измотана. Нельзя оставлять её в живых, люди могут подняться на бунт, если поверят, что за них по-прежнему стоят Дефоу.

Но Лонгрен, казалось, его не слышал. Лицо мужчины исказил гнев. Глаза покраснели, густые брови сошлись, обезобразив лоб выразительными морщинами.

— Обвинять правителя перед его подданными — серьёзное преступление! Коли ты не врёшь, то подними оружие! Пусть бой рассудит, на чьей стороне правда! — С этими словами Лонгрен спустился на арену.

Наоми, чувствуя, что вот-вот лишится чувств, задрожала, наблюдая за удаляющейся фигурой мужа.

— Нет… — только и сумела вымолвить она. Холгер, опешив от такого безрассудства, едва устоял на ногах. Он видел, как принцесса усмехнулась, и в этот момент она показалась ему чуть ли не демоном. Что будет, если король проиграет? Как посмел он поставить на кон не только свою, но и жизни других?

Когда Лонгрен очутился рядом, Хаара, наконец, в полной мере оценила его габариты.

Это был крепкий мужчина, выше неё на целую голову. Его защищали парадные доспехи и шлем. Уязвимыми оставались частично открытая шея и суровое рельефное лицо. Лезвие длинного, остро заточенного меча угрожающе блеснуло на солнце. Девушка предчувствовала непростую схватку. Конечно, она могла разрубить металл, но ведь тогда тысячи людей бы поняли, что здесь что-то неладно, а смуты Хаара опасалась.

Все на арене затаили дыхание. Никто не делал ставок, не скандировал, не топал. Люди, укутавшись безмолвием, с толикой ужаса взирали на происходящее. Хаара подняла мечи. Повезло. Настаивать на старых правилах она не собиралась. С оружием у неё больше шансов разыграть честную битву.

— Нападай, — сказал Лонгрен. Второго приглашения девушке не потребовалось. Она рванула вперёд. Зазвенела сталь. У Наоми ёкнуло сердце.