Мужчина парировал удары, но Хаара неустанно награждала его новыми. В ней обнаружилось второе дыхание. Короткая передышка позволила собраться с силами. Девушка раскрыла себя, настоящее имя. Пути назад уже не было. Или победа, или смерть. Всем своим чувствам Хаара позволила обратиться в ненависть. Никогда прежде враг не находился так близко.
Лонгрен сражался неплохо, но его навыки давали явную слабину на фоне опыта бесконечно сражающихся веларов. Если бы не доспехи, Хаара без труда порезала его. Мужчина это понимал и потому всеми силам защищал уязвимые места, даже попытался перехватить позицию нападающего.
У него была тяжёлая рука, новенькое заточенное оружие, имеющее определённое преимущество перед старыми и хлипкими клинками Хаары, но девушка знала, что с её силой, даже камень будет резать острее, чем самое лучшее кузничное изделие.
Нужно было лишь изловчиться. Вот он, её главный враг — последнее препятствие на пути к порядку, дому.
Финт, удар, звон. Хаара замахнулась двумя клинками и попыталась одновременно рубануть в шею.
Лонгрен заблокировал их. Тогда девушка сконцентрировала энергию в левой руке, и направила её в клинок, чтобы тот оказывал давление, и мужчине пришлось сохранять оборонительную позицию. Правую руку она отвела назад, и прежде, чем Лонгрен отскочил на достаточное расстояние, пырнула его в шею. Меч настиг своей цели, но вошёл неглубоко. Одной рукой Лонгрен схватился за кровоточащую рану.
— Нет! — закричала побледневшая от ужаса Наоми. — Стража!
Хаара снова напала.
Поражённый таким стечением обстоятельств мужчина был вынужден отражать удары. Из-за сочащееся крови ему было сложно дышать. Лицо искажалось мукой, злостью, бессилием. Хаара тоже измоталась, но ярость и желание отомстить не позволяли ей опустить руки. Предчувствующий поражение враг сделал разворот и попытался нанести секущий удар. Девушка использовала в качестве щита левый клинок, направив в него энергию, чтобы тот не сломался и не полетел в неё. Правым она попыталась нанести колющий удар, но Лонгрен в последний момент перехватил лезвие рукой и не дал ему войти в собственный глаз.
Оба замерли в напряжённой позе. С одной стороны, каждый нападал, с другой — защищался. Если бы не новые руки, Хааре не хватило бы сил выдержать натиск. Секунды напряжения дали ей время на то, чтобы вытолкнуть скопившуюся энергию. Меч, будто рука Лонгрена была в масле, с лёгкостью скользнул вперёд и проткнул королю глаз. Последней эмоцией узурпатора был страх.
