Хагалаз. Восхождение (СИ)

 — Я последняя из законно правящего королевского рода была возвращена Геул в этот мир для того, чтобы принести возмездие и свергнуть узурпатора, пренебрегшего правилами этой страны и попытавшегося разорить её! — Окровавленная голова Лонгрена снова взметнулась вверх. Кто-то схватился за сердце, кто-то ликовал. — Он был убит мною в честном бою! По праву победителя и по праву кровного наследования отныне я являюсь единственной законной королевой Ревердаса! Прошу всех несогласных выйти вперёд!

Несогласных не было, во всяком случае, никому не хватило духу возразить.

Многие из присутствующих своими глазами видели, как девушка убила Элофа, а за ним и короля.

— В-ваше Высочество! — крикнул один из стоя́щих в первом ряду мужчин. — Мы признаём ваше право на власть, возрадуемся смерти угнетателя и клянёмся в верности истиной королеве! Да благословит Геул ваше правление! — Приложив руку к сердцу, мужчина опустился на одно колено. Его примеру тут же последовали остальные. Девушке хотелось усмехнуться, но она сдержалась.

Сладость победы пьянила.

— Насадите голову Лонгрена на кол и вынесите на площадь! Пусть люди видят, что бывает с цареубийцами и изменниками государства!

Окровавленная голова скатилась по ступеням к ногам знати, и кто-то из стражников сразу же ринулся исполнить указание. После того как голодная толпа, собравшаяся под стенами дворца, увидела поверженного узурпатора и новую правительницу, показавшуюся на балконе с торжествующим видом, она взорвалась ликующим кличем.

«Хизер! Хизер!» — скандировали люди. Теперь девушка взирала на них свысока. Кто бы мог подумать, что осознание высокого положения столь приятно после нескольких лет, проведённых в грязи. Наслаждаясь триумфом, принцесса вслушивалась в голоса и всматривалась в поднятые к небу лица. Они приветствовали её, как когда-то Иландара и даже Лонгрена. Не потому, что ждали и любили, а потому что привыкли чтить королей, выбранных судьбой и Геул. В конце концов, решенье божье не может быть неправильным. «Но я другая, — думала девушка, — трон достался мне тяжелее, чем любому из предшественников. Если не я, то кто заслуживает искреннюю всеобщую любовь?»

Желающих помочь новой королеве освоиться нашлось немало. Стремление сохранить насиженные места заставило людей действовать, но принцесса не собиралась подпускать к себе кого попало. Из толпы слуг Хизер выбрала пару пожилых женщин, которых, как ей показалось, она знала ещё с детства.