Хагалаз. Восхождение (СИ)

Умереть на эшафоте — что может быть позорнее даже для самого грязного преступника? Новая королева и правда решила не считать с прежними устоями, однако к нему отнеслась благосклонно. Не повесят, как собаку. Вот он, крохотный луч надежды.

— Б-благодарю вас за милость, — залепетал разрыдавшийся мужчина, уткнувшись головой в каменный пол. — Я б-буду вам полезен…

— С чего ты взял, Холгер? — удивление девушки заставило его сердце уйти в пятки. — Я сказала «кроме», потому что тебя, как главное виновное лицо, я приговариваю к четвертованию.

Обезумевший от горя советник завыл.

Тюремная дверь со скрипом отворилась, и Хизер увидела перед собой сидящую в потёмках женщину. Жалобные вопли Холгера ещё были слышны в коридоре, и незнакомка, не на шутку перепуганная ими, нервно сглотнула. Не испытывая терпения наследницы, она сразу же поднялась и машинально поправила платье. Хизер шагнула за порог и смерила черноволосую внимательным взглядом.

Женщина присела в реверансе и учтиво склонила голову.

— Я всего лишь наложница, Ваше Высочество… Меня зовут Мисора, я не так давно при дворе и ни в чём не виновата. Узурпатор держал меня подле себя насильно, заставлял делать грязные вещи под предлогом смерти, и я бесконечно благодарна за то, что вы освободили меня от этого тирана.

— Тирана, говоришь? — Девушка подошла ближе, надеясь рассмотреть на Мисоре какие-то признаки издевательств: синяки или ссадины, но черноволосая походила скорее на знатную особу, чем на невольницу.

— Нет, Ваше Высочество.

— А жаль. Тогда бы знала, что такое жить в мужской тирании. Но… я смотрю на тебя и вижу хорошо одетую женщину. На твоей шее сверкают камни, причёску тебе делали слуги. Сильно ли ты противилась сему преображению? Боюсь, о таких «издевательствах» можно только мечтать.

— Я… не это имела в виду. — Женщина замялась. — Понимаете, Лонгрен не хотел, чтобы его наложница выглядела как потаскуха, поэтому мне разрешали наряжаться.

Хизер презрительно усмехнулась. Кто бы говорил ей об участи и скорби!

— И поэтому он брал тебя на арену? Сажал рядом с женой?

Мисора подняла блестящие янтарные глаза.

— Жену он не любил, это ни для кого не секрет. Наоми не разделяла его страсти к битвам, так что, возможно, он предпочитал меня этой дурнушке.