Хагалаз. Восхождение (СИ)

Существование Мисоры подтверждало тот факт, что Лонгрен не особо любил жену, так почему же её привязанность оказалась столь сильной? Ведь не могла же Наоми так оплакивать утрату своего положения?

— Лонгрен подло убил законного короля и был достоин собачьей смерти, однако я подарила ему воинскую. Понимаю, что вы убиты горем, но постарайтесь быть благодарной. Я не чудовище и не собираюсь калечить чьи-то жизни просто так.

— Я вас ненавижу! Проклинаю всеми силами! Я никогда не склонюсь, даже под пыткой! Убирайтесь! Я не уроню достоинства, как не уронил мой муж!

— Опомнитесь, принцесса.

Вы не в том положении, чтобы кидаться оскорблениями.

— Не в том?! Несколько часов назад я была королевой! А теперь я ничто! Вдова! Заложница! Будь проклято ваше государство с его законами! Да убьют они каждого из вас!

Хизер мучительно вздохнула, собираясь с мыслями.

— Ваша преданность мужу похвальна, пожалуй, я дам вам время успокоиться и чуть позже мы вернёмся к разговору.

— Я вам не враг, и не враг Эндагону. Держать вас в заложниках нет никакой нужды, как только ситуация стабилизируется, я организую ваш переезд домой.

— Мне не нужна ваша милость!

Не видя смысла продолжать, Хизер вышла из камеры, чувствуя на себе первый удар ответственности, и обратилась к стражникам:

— Проводите принцессу в её покои, обеспечьте необходимым и не выпускайте оттуда, пока я не распоряжусь.

Девушку терзали смешанные чувства. Злость, недоверие, жалость — всё это подавалось под соусом негодования. Жестокость и милосердие шагали с ней в ногу.

Стоило Хизер вновь увидеть свет, как её окружили люди. Каждый пытался настоять на аудиенции, в особенности напирали члены Малого Государственного совета, а теперь к ним присоединилось и духовенство во главе с Отцом Люрэсом. Хизер пришлось сдаться на их милость.

Проследовав в кабинет, где её отец зачастую вёл переговоры, девушка вновь ощутила горечь реальности. Вытянутый дубовый стол, устланный раскрытой картой материка, ряд стульев с высокой спинкой, несколько старинных портретов на серых стенах и оголённые раскрытые окна.

Мужчины сразу разбрелись по своим местам. Хизер прикинула, кто из них кто. Пустовало место советника, вероятного супруга и её собственное. Девушка приблизилась к стулу, на котором до неё сидело не одно поколение правителей. Члены совета выпрямились, дожидаясь указаний. Визави к девушке встал пожилой сутулый мужчина, нёсший титул Верховного Отца уже более тридцати лет. Его взгляд был сухим и в то же время надменным.