Хагалаз. Восхождение (СИ)

Тогда, на пристани и в таверне девушка была совсем другим человеком… или ему так только казалось? Она ведь везла с собой медокоза, торговала странным мёдом, и почему юноша раньше не задался вопросом: откуда она всё это взяла?

Гелата сказала, что он станет оболочкой вместо умершего брата, и уж чего Микаэлю от всей души не хотелось, так это делиться своим телом. Судя по внешнему виду девушки, занятие это неблагодарное и совсем неполезное. Почему именно он обязан стать вместилищем Энэйн? Для этого был рождён? Когда-то так же его убеждали работорговцы, но он сбежал от них и даже смог неплохо устроиться.

Отчего же жизнь вновь забросила его не туда? Вот он, сидит в телеге с девушкой, которую единожды любил, с женщиной, о которой столько раз мечтал, и девочкой, которую никогда прежде не видел. А впереди мужчина, назвавшийся его отцом, но разве станет отец жертвовать собственным ребёнком ради… кого? Энэйн?

Повозка подскочила, напоровшись на валун, и Гелата вдруг зашлась кашлем. Микаэль успел заметить, что ей нездоровится.

Чёрные мешки под опухшими глазами, впалые щёки, хрипота в надменном голосе — всё это свидетельствовало о страшном недуге, и юноше казалось, что он знает его причину. Тело девушки так содрогалось, что Микаэлю подумалось — она вот-вот умрёт. Он из жалости подался вперёд, как будто мог что-то сделать.

Она кашляла ещё несколько секунд, затем откинулась назад, чтобы отдышаться и сжала окровавленную ладонь. Микаэль успел заметить этот жест.

— Да, — прохрипела она несколько резко, давая понять, что не расположена к разговору.

«Это из-за той сущности, — подумал юноша, — со мной будет то же самое? Но если я сын мага, то, наверное, тоже обладаю силой». Микаэль посмотрел на собственные руки. Ранее он не замечал, что может делать какие-то странные вещи, да и представление не имел как именно управлять магией, если она в нём всё-таки есть.

Пока юноша размышлял о возможных скрытых талантах, тело в клетке вдруг зашевелилось. Веки женщины дрогнули. Она открыла глаза, и пустым невидящим взглядом уставилась вверх.

Железная решётка тряслась. Женщина наблюдала за этим несколько секунд, затем, как ошпаренная, вскочила и схватилась за прутья. Клетка не пошла на поводу у гневного порыва и осталась заперта. Выпученные янтарные глаза быстро оценили обстановку и замерли на юноше, испугавшемся резкого шума.

— Ты… — процедила женщина с какой-то отстранённой холодностью, — это ты сказал ему где я? Они тебя послали, да? Чтобы ты следил за мной… Проклятый мальчишка.