Хагалаз. Восхождение (СИ)

Микаэль открыл было рот, но не смог выдавить из себя ни звука. Он смотрел на Мисору, чьё соблазнительное лицо окрасилось ненавистью и презрением. Неужели она действительно его мать? Что он может сказать ей по этому поводу?

— Она не знает, да? — поинтересовалась Гелата, чьи губы расплылись в насмешливой улыбке. — Незадолго до начала турнира Элоф рассказывал, как мать бросила его на дороге, прихватив с собою только тебя, но, видимо, она посчитала, что лучше спастись одной, как-то же ты попал в рабство…

— Что ты там несёшь? — процедила Мисора, брезгливо и испуганно осматриваясь по сторонам.

— Да вот, пытаюсь сказать твоему сыну, что ты отвратительная мать.

Мисора содрогнулась от этих слов, и вдруг прильнула к решётке. Её пристальный взгляд сверлил Микаэля, а между тем юноше так хотелось спрыгнуть с повозки и убежать прочь.

— Мои сыновья мертвы. Они умерли ещё в младенчестве, и в том была не моя вина, а его. — Женщина указала на спину Этцеля, правящего лошадьми, и мучительно сморщилась. — Он убийца моих детей… Проклятый монстр… Он и меня убьёт, и вас, будьте покойны.

— С чего ты взяла, что твои дети умерли? Ты видела, как он их убил?

Мисора выдержала паузу.

— Я… я изо всех сил пыталась спасти обоих. Я бежала с ними на руках день и ночь, а когда остановилась, чтобы напиться… — лицо женщины вдруг побелело, и она подалась назад, — змея… выползала и укусила одного. Я… бросила в неё камень, но было поздно. Тогда я схватила второго ребёнка и побежала дальше.

— Действительно? А что потом?

— Потом… — Вспоминая, как бросила ребёнка в колодец, Мисора нервно сглотнула.

 — Ты… зачем ты спрашиваешь? Ты ничего не понимаешь, он хотел забрать их… он хотел принести нас всех в жертву. — Чем дольше Мисора смотрела на Микаэля, тем сильнее росло в ней странное чувство узнавания. Внезапно женщина поняла, где уже видела это лицо. Арена! Ну конечно! Элоф… юноша, погибший в бою с новой королевой, вот чей облик являлся ей в кошмарах, чей образ не давал покоя. И почему она не заметила раньше? Этот велар и конюх… они ведь как две капли воды! Её сыновья… неужели всё это время были живы? — Нет! — вдруг вскрикнула женщина и закрыла лицо руками.  — Они не могли выжить! Не могли! Я видела их смерть! О, Геул! Я видела!

Микаэль, чьё сердце сжалось от этих истошных рыданий, приблизился к клетке и просунул к женщине руку.

— М-Мисора… Я, как и ты, ничего не понимаю, но эти люди сказали, что я твой сын. И если это правда, то я счастлив. Ты не ужасная мать.