Хагалаз. Восхождение (СИ)

Она встретилась глазами с Микаэлем, сидевшим напротив. Его лоб распух и побагровел. На фоне Элофа, к чьему надменному выражению лица Гелата успела привыкнуть, Микаэль казался слабым и запуганным мальчишкой. В сторону Мисоры он теперь даже не косился, хотя лисица несколько раз подавала голос и даже пыталась попросить прощения.

Жжение в груди всё не угасало. Гелата поморщилась и потянулась за флягой, в которой, увы, не было ничего согревающего.

— Спасибо… — вдруг сказал юноша. Девушка бросила на него вопросительный взгляд.

 — За то, что оттащила.

— Это не ради тебя. — Гелата сделала пару глотков. Горло обожгло холодом. Подступило чувство тошноты. Наскоро закрыв флягу, девушка закинула голову и попыталась глубоко дышать. В висках начало неприятно пульсировать. Повозку тряхнуло, и Гелата сморщилась. Ей казалось, что ещё один подобный толчок вытрясет из неё душу.

— Ты совсем бледная. Это из-за сущности? Она убивает тебя?

Стоило ли отвечать? Гелате не хотелось. Несомненно, в том, что ей становилось хуже, была вина Энэйн и её силы, но сказать об этом Микаэлю — значит напугать его ещё сильнее.

Не хватало только, чтобы он решился на глупость.

Девушка вымученно усмехнулась.

— Какое тебе дело, Микаэль? Здесь каждый лишь о себе заботится.

Юноша ответил не сразу, будто о чём-то задумался.

— Если так, то почему ты не сбежала?

— Сбежала? — Гелата недоумённо посмотрела на него. — От себя нельзя сбежать, как и от того, что находится внутри.

— Но ведь ты контролируешь тело.

— Лишь настолько, насколько мне позволяют.

Оставь пустые разговоры. Для меня всё скоро закончится. Я стану свободной.

— Значит, и я буду контролировать себя лишь с чужого позволения?

Гелата пожала плечами. Она знала, что с Микаэлем будет иначе, что его душе придётся покинуть оболочку для того, чтобы Энэйн полноправно завладела телом. Но говорить об этом не стоило. Пусть думает, что ритуал не так страшен. В конце концов, кто добровольно согласится на смерть?

— А что ты будешь делать, когда получишь свободу?

Девушка много раз думала об этом, но вразумительного ответа так и не нашла.

Особенно теперь, когда в Ревердасе разгоралась война, она понимала, что найти себе место в жизни будет непросто. Лучше всего спрятаться, переждать или остаться на стороне победителей. Даже в качестве человека она может оказаться полезна, а если нет…

— Уберусь подальше отсюда.

— Думаешь, где-то лучше?

— Надежда умирает последней.

Повозку здорово качнуло, и вдруг она остановилась. Ледяной порыв колыхнул полог.