Хевдинг (СИ)

— С чего вы вообще решили, что он околдован?

— Да он от жены своей глаз не отводит, а там ни кожи, ни рожи! — воскликнул Торбьерн.

Я бы с таким утверждением, конечно, поспорил, лично мне Миляна показалась вполне симпатичной девицей.

— Это ещё ничего не значит, — пожал плечами Рагнвальд.

— Я со своей жены первые две недели вообще не слезал, без всякого колдовства, — проворчал Харальд.

— Ведёт он себя странно, — хмуро произнёс Вышата, глядя в кружку. — Выручать надо его.

— Может, лучше домой вернёмся? Пока не поздно, — предложил Даг.

— Не хватало ещё с колдовством связываться.

— Трусишь? — фыркнул я.

— Колдовства? Да, колдовства боюсь, — сказал он.

Остальные закивали. Колдовства бояться не зазорно, на то оно и колдовство. Непознаваемое и непонятное.

Но возвращаться в Бейстад, чтобы там вновь питаться одной селёдкой, я не хотел, как и многие другие члены команды. Если и возвращаться, то с триумфом, с полными сундуками золота и серебра, а мы ещё столько не награбили и не заработали.

Я бы предпочёл пока оставаться здесь, поближе к богатству и славе.

— Может, к жрецу местному сходить? Он чего подскажет, — предложил Стейн.

— Не думаю, что здешние волхвы будут Хререку помогать, — сказал я. — Они скорее поддержат его врагов. А может быть, уже поддержали. И околдовать помогли.

— Да, засада, — вздохнул Хальвдан. — Ненавижу всех этих колдунов.

— Ну а мы-то что можем сделать? — спросил Олаф. — Его проблемы.

— Которые могут стать нашими, Олаф, — сказал я.

— Не глупи.

Мы погрузились в раздумья, повисла тишина, перемежаемая только редким стуком ложек и журчанием пива. Кормили здесь неплохо, достаточно просто, но вкусно и сытно, и после похода почти все соскучились по нормальной пище.

— Вышата, а ты же можешь узнать, кто именно из местных породнился с князем? — спросил я.

Так мы выйдем на предполагаемого колдуна, а там уже можно будет устроить ему допрос с пристрастием. Опасно, конечно. Не потому, что на наши головы падёт какое-то проклятье, а потому, что с новыми родственниками Хререка конфликтовать теперь чревато.

Пожалуются князю или княгине, и всё, каюк нам всем. В нынешнем состоянии князь любого порвёт по первому же слову своей жёнушки.

— Узнаю, — сказал Вышата. — Это несложно узнать.

— Рагнвальд, ты больше других знаешь про это всё, может, можно как-то определить колдовство? Может, руны какие есть, ритуалы? — спросил я.

Рагнвальд посмотрел на меня с недоверием и удивлением.