Хевдинг (СИ)

Хререк скривился, будто сожрал целый лимон. Не удивлюсь, если он и сам прекрасно всё понимал, в глубине души. Но любовь слепа, как говорится.

— Посмотрим, — неопределённо сказал он. — Надо поразмыслить.

— Это хоть и не то дело, где спешка нужна, но лучше поторопись, княже, — сказал Вышата.

— Ты ведь и так уже всё решил, — сказал я.

— Решил, — сказал Хререк. — Но детали надо обдумать.

Повисла тишина. Хререк, очевидно, думал, а мы не осмеливались его прерывать. Отсылать нас прочь князь тоже пока не стал, и мы не спешили.

Я устал стоять и уселся на ближайшую лавку, не дожидаясь приглашения, князь не обратил на это никакого внимания. Раненая нога продолжала ныть. Мне это изрядно надоело, но обезболивающих, кроме удара киянкой по голове и макового отвара, сюда не завезли.

— Ладно, вы правы, мне стоит развеяться, — задумчиво произнёс он. — Завтра день на сборы. Послезавтра выходим.

— Куда? — поинтересовался Вышата.

— Полотьских пощипать, — сказал князь.

— Их два лета тому… Киевские пожгли, с них и взять-то будет нечего, — сказал Вышата. — Толку-то?

— Не о том ты мыслишь, Вышата, — сказал князь. — Мы для того и пойдём, чтобы их ни киевские, ни муромские, ни какие-то ещё обижать не смели. А они нам за это дань станут платить.

— Дело твоё, княже, — пожал плечами Вышата.

Я, в принципе, был согласен с Хререком. Брать налог за защиту, дань, называйте как хотите, гораздо выгоднее, чем из года в год ходить на одноразовые грабежи. Оседлый бандит, то есть, государство, живёт гораздо богаче и сытнее, чем бандит кочевой.

— Да, и надо всех собирать, — сказал князь. — Полотьские хоть и не такой грозный противник, а всё равно, отпор дать могут.

— На кого решил город оставить? — спросил я.

— Пока не решил, — признался князь. — Хочешь, ты оставайся за главного. Всё одно драться не можешь толком.

Я кисло улыбнулся. Спасибо за напоминание. Вот только если в Новгороде главным останусь я, может случиться что-то нехорошее со мной или с супругой князя.

— Нет, княже, я такое событие пропустить никак не могу, — сказал я.

— Да? Жаль, ты парень-то толковый, — сказал Хререк. — Значит, Хельги останется. Ну, я ему об этом сам скажу.

Такой вариант устраивал меня гораздо больше. Может, и с оборзевшими родичами Миляны он разберётся, а может, и с самой Миляной. Хельги производил впечатление именно такого человека, который не погнушается ничем ради своей цели.