Хевдинг (СИ)

Во всяком случае, я на это очень сильно надеялся, князь не казался мне человеком, способным просто выйти на поединок без шансов победить. Он был хитёр, и это должно было стать залогом его победы. Хитрость, а не мастерство или сила.

Это не был хольмганг, суд богов, это просто был поединок на смерть, хотя что-то мне подсказывало, что не только мы наблюдаем за ходом сражения. Вадим и Хререк вытанцовывали друг вокруг друга, не в силах покончить с противником одним решительным ударом.

Вадим, словно медведь, один за другим обрушивал сильнейшие удары на ладожского князя.

Люди вокруг орали от возбуждения и азарта, и северяне, окружившие крепость, и гарнизон, наблюдающий со стен. Мостик к воротам стал сейчас гладиаторской ареной, бойцовской клеткой. Я и сам ловил себя на том, что задерживаю дыхание или кричу, когда тот или другой вождь наносил ещё один удар.

Но ни Хререк, ни Вадим не позволяли себе красоваться перед толпой или как-то устраивать шоу из этого поединка, оба оставались предельно сосредоточены друг на друге.

И спустя несколько минут боя его темп замедлился. Почти незаметно, менее опытный фехтовальщик не увидел бы разницы, но постепенно они начинали выдыхаться. А значит, теперь вопрос был только в том, кто из них двоих выдохнется первым. Либо в том, кто из них притворяется, а кто действительно устал махать мечом.

Клинки звенели и высекали искры, оба уже не боялись принимать удары на плоскость клинка или бить в оружие, зазубрины на металле это ничто по сравнению с победой в поединке, а если чей-то меч сломается, то такова будет воля богов.

Ни тот, ни другой не тратили дыхание на ненужные уже слова, они молча рубились. Сосредоточенно. Свирепо. Вкладывая всю злость и все силы. За них говорили их клинки.

И в какой-то момент Вадим вскинул меч над головой, чтобы снова обрушить на врага мощнейший удар, но Хререк подбил его ещё выше, в мгновение ока сократил дистанцию, выпустил меч из рук, выхватил кинжал из-за пояса и нанёс сразу несколько колющих ударов прямо в шею Вадима.

Тому тоже пришлось выпустить меч из рук. Вадим схватил Хререка своими лапищами, заключая в стальные объятия, и начал душить и ломать рёбра, пока Хререк продолжал раз за разом колоть того кинжалом.

Толпа словно обезумела, вопли и крики, наверное, можно было услышать аж в самой Ладоге.