Хевдинг (СИ)

Пронзительный женский вопль, леденящий душу, пронёсся над всем кварталом, и я невольно перешёл на бег. Позади меня парни сделали то же самое, громыхая доспехами и оружием. Истошный крик, вернее, просьба о помощи прозвучала снова, и мы впятером влетели в распахнутые ворота какой-то усадьбы, которую вовсю грабили люди Гудредсона.

В лужах валялись раскрытые сундуки со всяческой рухлядью, перепуганные курицы нарезали круги по двору, стараясь держаться подальше от десятка норманнов. Тут же, на крыльце, лежало мёртвое тело какого-то знатного старика.

А над его телом сразу пятеро северян пытались выволочь на двор совсем юную девицу, которая изо всех сил сопротивлялась. Кричала, судя по всему, именно она, и закричала бы снова, если бы один из грабителей не ударил её наотмашь раскрытой ладонью.

— Эй, вы! — крикнул я, нисколько не пугаясь того, что ублюдков больше, чем нас.

— Чего тебе? Ищи себе добычу в другом месте, парень! — рыкнул один из них.

Девчушка услышала мой голос и повернула голову ко мне, и в её взгляде я прочитал не просьбу о помощи, а страх, что мучителей станет ещё больше.

Сложный моральный выбор? Тут, пожалуй, никакого выбора не стояло вовсе. Ну и что, что враг превосходит нас числом? Нас мало, но мы в тельняшках.

Топор вынырнул из-за пояса одним чётким движением, и я в то же мгновение бросил его в того, кто посмел повысить на меня голос. В следующий миг я уже доставал Кровопийцу из ножен, чтобы броситься на ошеломлённых внезапной атакой грабителей. Взмах, взмах, выпад, и ещё одним трупом во дворе становится больше, а другой ублюдок валится наземь, зажимая руками глубокую рану в груди.

Но всё проходит, и внезапность нападения тоже, мерзавцы быстро опомнились, отшвырнули девчонку и схватились за топоры, кидаясь на меня все разом. Само собой, я не дурак, и не герой из легенд, чтобы драться с толпой врагов, я шагнул назад, к своим людям, которые тоже были уже готовы к драке.

Эйрик Гудредсон набирал свой сброд с миру по нитке, завлекая самых отчаянных головорезов к себе в команду.

Убийц, насильников, изгоев и прочих мерзавцев. Всех, кого только мог найти. Но единой командой он их так и не сделал. Бандой, не более. В отличие от команды «Морского сокола», в которой каждый знал, что от него требуется и в море, и в бою.

И четверо моих соратников уже сформировали стену щитов, чтобы встретить врага, как полагается, а я просто влился в эту стену, становясь её неотъемлемой частью. Пять против семерых.