Хевдинг (СИ)

Бывало и похуже, хотя я только что в мгновение ока уложил троих, и кровь на моём мече ещё не успела остыть. Когда у тебя на глазах убивают твоих знакомых… Это несколько подрывает боевой дух.

Я смотрел на лица этих сволочей, и понимал, что никто из них живым с этого двора не выйдет. И пусть мы с ними формально были частью одной армии, я только сделаю мир чище, избавив его от десяти ублюдков.

— В атаку, — глухо произнёс я, и мы синхронно сделали шаг вперёд.

Уроды напротив тоже попытались организовать какое-то подобие строя, толкая друг друга и скорее мешая своим товарищам, чем защищая кого-либо.

Набросились друг на друга без лишних слов, ненужных переговоров, попыток оттянуть время или даже просто выяснить, что к чему. Кровь уже пролилась, и это значило, что мирного решения не будет. А если миром проблему уже не решить, то и тянуть незачем.

Я принял удар топора на щит, рядом Кнут заставил своего противника вскинуть оружие, защищаясь, и я тут же ткнул тому в толстое брюхо мечом, выпуская кишки. Это не украденная победа, это тактика действий в стене щитов.

Бей не в того, кто перед тобой, бей в того, кто стоит перед твоим соседом. Против таких разрозненных групп врагов работает идеально.

Горм Кусака, в свою очередь, прикончил моего визави, уравнивая силы сторон, Хальвдан зарубил следующего.

Будь это честное сражение, череда поединков один на один, то я бы, возможно, дважды подумал, прежде, чем лезть в драку, но сейчас я не поставил бы на наших соперников ни гроша, они ничего не могли противопоставить слаженной работе нашего строя.

Разве что позвать на помощь. Но гордость не позволяла им сделать этого. Ведь как же так, их изначально было в два раза больше.

Теперь уже мы теснили этих ублюдков, возомнивших себя хозяевами города, и я был бесконечно благодарен своим соратникам, что без всяких колебаний вписались за меня, потому что в одиночку я бы точно не справился. А так люди Эйрика падали один за другим, как колосья под серпом, и очень скоро всё было кончено.

Двор наполнился густым запахом бойни, тошнотворным и липким.

Кусака вдруг хлопнул меня по плечу.

— Что, сорвался? — улыбнулся он. — Я уж было подумал, ты, братец, берсерк, ан нет, в строй встал, как ни в чём не бывало.

Я сплюнул вязкую тягучую слюну в грязь, на душе было погано. Девчушки, из-за которой я устроил здесь побоище, нигде уже видно не было. Конечно, она же не дура, чтобы сидеть и наблюдать, как северяне режут друг друга, а потом послужить призом для победителей, как переходящий вымпел.