Хищный аленький цветочек

– Обратила особое внимание на детскую розовую курточку с вышивкой золотыми и красными нитями. Ксения, соседка Светланы, упомянула, что Анатолий перед встречей с Евгением, своим двоюродным братом из Германии, приобрел Ляле дорогой костюмчик, щедро украшенный вышитыми бабочками. Я тебе уже говорила, что комплект сделан фирмой «Папийон». Курточка в коробке явно от того же бренда и очень напоминает вещь, описанную Ксенией. К тому же подходит к туфельке, которую я видела в подвале. И, между прочим, с изнанки к курточке пришита метка с именем «Ляля».

Ася, бросив взгляд на составные части инсталляции, затряслась, схватила коробку и утащила, несмотря на возмущение Леонида. Почему она так поступила? За ответом далеко ходить не надо: преступники не выбрасывали шмотки похищенных женщин, складировали их в чулане, а Федя на них наткнулся и решил выставить на всеобщее обозрение.

Егор взял батон и отрезал от него кусок.

– Верх идиотизма хранить тряпки. Это же улики. И с тех пор как изобрели анализ ДНК, доказать, кому принадлежит одежда, очень легко.

Ну а теперь дай внятное объяснение: почему Карманов, знающий о том, чем занимается преступная группировка, которой верховодит его приемная мать, решил использовать одежду жертв? Совсем дурак, что ли? Вдруг в галерею придет кто-то из близких тех матерей с малышами, узнает юбку, кофту, бросится в полицию, заварится каша…

– А если он именно этого и хотел добиться? – предположила я. – Сам побоялся сдать Козину, решил пойти другим путем. Понадеялся, что родственники жертв обратят внимание на его перформанс.

– Глупее ничего в жизни не слышал, – скривился Бочкин. – Хотя, может, ты и права. Карманов художник, что у него в голове, нормальному человеку не понять. Я недавно пошел к дантисту, полистал в приемной журнал, наткнулся на снимок картины какого-то мужика. Фамилия у него странная… Бокс? Факс? Что-то похожее. Короче, чума! Слом мозга! У меня после разглядывания его работы в придачу к зубам еще желудок, спина и голова заболели.

Полная шиза.

– Наверное, ты имеешь в виду художника по имени Иероним Босх, – уточнила я.

– Во, точно! – обрадовался Гоша. Затем сменил тему: – И где эта коробка сейчас?

– Понятия не имею, – вздохнула я. – На месте Мухиной я бы все немедленно сожгла.

– Надеюсь, она этого не сделала. Надо попытаться отыскать улики! – оживился полицейский.

– Замечательное предложение, – согласилась я. – Вот завтра и начнешь.

Бочкин стал намазывать масло на ломоть нарезного.