Хищный аленький цветочек

Ксанья понесла к баку мусор, ее остановил мужчина и сказал: «Если сейчас впустишь меня в дом хозяйки, получишь тысячу долларов. Вот задаток, пятьдесят баксов. Моя жена убежала из дома, украв ребенка, я хочу вернуть дочь». Тайка так обрадовалась, предвкушая «левый» доход, что ни на секунду не задумалась. И шепнула: «Подождите тут, вернусь в дом, открою дверь в подвал, проверю, чтобы никого в коридоре не было, и проведу вас куда надо». Мы все полагали, что горничная не понимает по-русски (скрыть знание языка Ксанье посоветовала подруга, мол, так легче устроиться на работу к обеспеченным хозяевам), и спокойно обсуждали свои дела при новой служанке.

Ксанья живо поняла, что в цоколе часто кого-то прячут, видела, как старшая домработница ходит по лестнице вниз с подносом еды, знала, где висит ключ от двери убежища, и, не колеблясь, помогла Анатолию.

Никитина задохнулась от возмущения. А Мухина добавила:

– Когда Степанида упала в обморок и начался переполох, Ксанья испугалась, но понадеялась, что ее никто не заподозрит.

– И зря! – отрезал Юрий. – Мы допросили тайку, та в конце концов разрыдалась и призналась, что все сложилось не совсем так гладко и просто, как она рассчитывала. Предательница собиралась проводить Тяпкина до лестницы, ведущей в подвал, пошла по коридору, Анатолий следовал за ней. Но тут из гостиной раздался звон и крик: «Ксанья!» Горничной пришлось мчаться на зов – Ася уронила чайник с заваркой на пол, прислуге велели срочно убрать в комнате.

– Точно! – воскликнула я. – Лежала в объятиях пуфика и видела, как мимо сун мо пронеслась девушка азиатской внешности в черном комбинезоне.

Юрий побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

– О дальнейшем можно лишь догадываться. Анатолий распсиховался, затем увидел Степаниду и, не справившись с нервами, налетел на нее. Потом прошел вперед, увидел лестницу… Может, владелец супермаркетов принял Степу за прислугу? На ней был черный костюм с брюками, как на Ксанье.

– Вовсе нет, – возразила я.

– Мой наряд кардинально отличался от одежды горничной, он в ином стиле, из другого материала.

– Мужчины не разбираются в шмотках, – пробормотал Егор. – Цвет черный, верх сшит со штанами? Значит, комбез, и точка.

Я решила прояснить ситуацию до конца.

– А как Тяпкин ушел?

– Через заднюю дверь, – вздохнула Ася. – Она слегка перекосилась, образовалась щель, из которой здорово сифонит.

Я посмотрела на Юрия.

– Говорила же, что по ногам дует.