Хочу бабу на роликах!

Но я все равно его любила.

– Это именно то, что надо! – закричал Тарас. – Именно то! У вас дивные волосы, вы их завиваете или сами вьются?

– Восхитительно! Идемте!

– Да ко мне же! Я буду вас снимать, а потом приедет Эмма! Может, я еще устрою вашу судьбу! И не смейтесь! Я приношу удачу своим моделям, имейте это в виду!

И я пошла с ним. Он долго меня мучил, извел, наверное, две пленки, и, когда я уже падала от усталости, он вдруг сказал:

– Все, хватит! Я, кажется, доволен. Хотите сказочную яичницу?

Яичница и впрямь оказалась сказочной, тем более что запивали мы ее все тем же кахетинским.

Но странное дело, я вдруг отчетливо поняла, что с того момента, как Глеб вернулся из Италии, я живу какой-то двойной жизнью, вернее, словно бы наблюдаю собственную жизнь со стороны. И как будто эта жизнь немного не моя… Вероятно, отсюда и это непреходящее ощущение ее банальности, вторичности, как будто я все это уже где-то видела. Дежа вю. Героиня романа, одинокая, попадает в мастерскую художника, вернее, фотохудожника, и теперь с ней должны произойти какие-то волшебные превращения: из гадкого утенка, то есть чувырлы, – в принцессу. К тому же на горизонте маячит обязательный в таких случаях богатый поклонник, да еще наследство… Только страх за бабушку да острая боль от невозможности ее увидеть не вписывались в общую картину. Они были настоящими. Конечно, я уверена, что никакой портрет на обложке не появится, как и на цветной вкладке, да и зачем мне это? Чтобы пальцами на улице тыкали? То есть, конечно, если Глеб обнаружит такой портрет, это будет приятно, впрочем, я ведь не увижу его лица в тот момент, а раз так, то на фиг это нужно?

– О чем задумались? – прервал мои размышления голос Тараса.

Эмма оказалась женщиной лет сорока, одетой явно очень дорого, но довольно безвкусно. И это тоже показалось мне очередной банальностью. Голос у нее был низкий, прокуренный, а лицо красивое и располагающее.

– Эмма, знакомься, это Саша, Александра Андреевна.

А это Эмма Вячеславовна.

– Давай без отчеств, ну их к бесу, так проще. Согласна? И без выканья. На «ты»! Годится?

– Вполне, – кивнула я. Она мне понравилась.

– Значит, так, Тарас тут наговорил небось, какие дерьмовые книжки я пишу и все такое прочее? Я знаю, что пишу плохо, никуда не денешься. Но уже без этого не могу, понимаешь? Этот лысый козел говорит, что я графоманка. Но, в конце концов, это мои проблемы. Короче, первый роман я написала про себя.