Хочу бабу на роликах!

– Пока не придумаю что-то другое.

– Только не делай ставку на Шурика, очень тебе советую.

– Чудачка, я же тебе добра желаю. А ты обиделась.

– Я даже не думала обижаться. Ну мне пора, хочу посмотреть рукопись.

– А может, завтра с утречка? А сегодня могли бы закатиться с тобой куда-нибудь.

– Нет, Тарас, спасибо вам за все, но мне пора.

– Не стоит, сейчас светло.

Мне действительно не терпелось заглянуть в рукопись Эммы. Но пока я шла к себе, в голове вертелась мысль: я же могу теперь не работать, с такими-то деньгами! Даже если положить в банк под самый маленький процент, все равно в месяц, наверное, будет набегать сумма, вполне достаточная для безбедной жизни.

А на квартиру я заработаю, чтобы бабушкины деньги пока не только не тратить, но, возможно, и приумножить, если буду жить на всем готовом у Эммы и еще что-то получать. И только уже у подъезда я вдруг подумала: глупости, так не бывает!

Просто не может быть, чтобы у меня были такие деньги. Но в сумке лежала распечатка…

От первой же страницы у меня заболела голова.

Текст был поистине чудовищный, какой-то топорный и к тому же безграмотный. По-моему, из этого просто нельзя ничего сделать. Но ведь кто-то что-то с этим делал, почему же я не могу? Я должна, я просто обязана с этим справиться. Я не без труда продралась сквозь двадцать пять страниц. С грехом пополам различила какие-то сюжетные нити. Особенно жутким и неестественным был диалог. Я попробовала его немного причесать, сделать менее вульгарным и более натуральным.

И, кажется, у меня это получилось, во всяком случае, уже можно было что-то понять. Но ясно было и другое. Править бессмысленно, надо переписывать, то есть вышивать тот же узор по новой канве совершенно другими нитками. Но у меня не было новой канвы, то есть бумаги.

Завтра утром первым делом побегу за бумагой. Я написала мелким почерком на обратной стороне Эмминого листа новое начало. И мне показалось, что это небо и земля.

Когда я глянула на часы, глазам своим не поверила – половина третьего ночи! Вот заработалась.

Я отползла от стола, выпила стакан молока и повалилась спать. Ночью мне приснился ужасный сон. Как будто я сижу в тюрьме и ко мне на свидание приходит бабушка. Она стоит за стеклянной перегородкой, в которой нет никаких отверстий, и что-то мне говорит, а я не слышу. Я пытаюсь прочитать по губам, но бабушка вдруг начинает таять в воздухе. Я кричу, зову ее, бьюсь о толстое стекло, но напрасно – бабушка исчезает. Я проснулась в ужасе.