Хочу бабу на роликах!

Интересно, Эмма будет настаивать на сохранении объема или нет? Мне кажется, что нет, не будет, ведь она это не из-за денег делает, и потом, я сумею ей объяснить, что краткость – сестра таланта. Через два часа я в изнеможении отвалилась от машинки. У меня были готовы четыре страницы. И ощущалось глубочайшее моральное удовлетворение. Я с этим справлюсь. Более того, мне было безумно интересно. Я чувствовала себя скульптором, отсекающим лишнее от глыбы мрамора. Стоп, эта глыба далеко не мрамор, но все же из нее можно высечь нечто такое, что не будет вызывать омерзения.

Для начала и это неплохо. Я встала, прошлась по квартире, полила цветы, выпила чаю с бутербродом и вернулась к машинке. Почему-то у меня было ощущение, что вот это – мое дело. Сидеть за машинкой и что-то сочинять…

Вдруг позвонил Тарас:

– Как жизнь, подруга?

– По-моему, у меня получается!

– Такое ликование в голосе, надо же! А я вот что хотел тебе сказать: я сделал портрет, не хочешь взглянуть? По-моему, это шедевр!

– Тогда приходи быстро, жду!

– Тарас, а можно я принесу первую страничку, мне надо кому-то показать…

Я побежала к Тарасу, захватив с собою листок Эмминого текста и свой.

Тарас встретил меня торжественно:

– Сначала портрет, а Эммины какашки потом! Закрой глаза и дай руку.

Я подчинилась. Он ввел меня в мастерскую:

Передо мной был действительно шедевр! С портрета на меня смотрела удивительная женщина.

Вроде бы это я, мои волосы, мои глаза, мое платье, но я таращилась на нее как на незнакомку.

Эта незнакомка была удивительно хороша собой. И загадочна.

– Ну как? Довольна? – потирал руки Тарас.

– Нет слов, но только это не я.

– Ты, голубушка, ты! Просто ты себя такой еще не знаешь. Ты ведь, насколько я понимаю, начала новую жизнь, и в этой новой жизни ты именно такая…

– Тарас, вы гений! Я всегда считала, что совершенно нефотогенична.

– Это чушь! Для хорошего фотографа нет нефотогеничных лиц, как для хорошего мужика нет фригидных баб, чтоб ты знала! По-моему, за это стоит выпить! Шампанского! Да, кстати о шампанском, пока мы не начали, покажи-ка мне, что ты там вылепила из Эмкиного дерьма.

Он взял у меня оба листка и вдруг громко расхохотался.

– Что? Почему вы смеетесь? – растерялась я.

– Потому что ящик шампанского мне обеспечен! А Эмма сделает головокружительную литературную карьеру! Ты, Саша, просто молодчина, это здорово. Вместо каменотеса тут поработал ювелир! И ты никогда ничего не делала в этой области?

– Никогда.