Хочу бабу на роликах!

Он не стал загонять машину в гараж, помог мне выйти и тут же схватил в объятия:

– Все, теперь не вырвешься, полонянка! Я с ума по тебе схожу, ты же видишь, чувствуешь, да?

Я все видела, чувствовала, и мне совершенно не хотелось вырываться. Помимо всего прочего, меня пьянило ощущение свободы, как будто я и впрямь вырвалась в какие-то степи… Словом, ощутила в себе что-то лихое, половецкое… И мне от этого было хорошо! Странно, непривычно, но хорошо. И вдруг раздался лай.

– Дик! Сидеть! – закричал Алекс.

Оказалось, что это огромный сенбернар.

– Ах ты глупая скотина, – рассердился Алекс, – какой момент выбрал! Никогда тебе не прощу, дурак лохматый! – Но в голосе его звучала неприкрытая нежность к громадному псу. – Не боишься? – спросил он. Вопрос был глупый. Видно же, что не боюсь.

Мне всегда ужасно нравились сенбернары с их большими добрыми мордами и тяжелыми лапами. Но степи скукожились до размеров дачного участка.

– Пойдем в дом, Сашенька, я только покормлю этого дурня.

– А кто же с ним остается, когда вы уезжаете?

– Тут неподалеку живет женщина, которая убирает в доме, она очень любит Дика.

Он обнял меня за плечи, и мы вместе поднялись на невысокое крыльцо. Он зажег свет над дверью, отпер ее и пропустил меня вперед. Свет в прихожей тоже зажегся. Впрочем, это была не прихожая, а просторный холл, красиво обставленный, но какой-то нежилой. Ни цветов, ни безделушек, ни беспорядка.

– Вот тут направо дверь в гостиную.

– Можно посмотреть кухню? – полюбопытствовала я. Почему-то я была уверена, что она окажется в стиле «техно». И не ошиблась!

– Очень мужская кухня.

– Так я живу здесь один. Но одно твое слово, и я все переделаю. Вернее, дам тебе в руки кривую саблю, и круши все что ни попадя, полонянка. Мою жизнь ты уже сокрушила…

Он насыпал в миску какого-то корма, в другую налил воды.

– Погоди минутку, я отнесу Дику поесть и буду в твоем распоряжении. – Он вернулся мгновенно. – Выпить хочешь? Вина? Мартини? Виски?

– Немножко мартини, пожалуй.

– Пойдем в гостиную, напитки у меня там.

Он обнял меня, и нас обоих тряхнуло током.

– Саша! – простонал он и стал целовать меня в глаза, в губы, в нос, в шею.

– Ах ты гад! – раздался крик. – Ах ты сволочь поганая!

Мы отпрянули друг от друга. В дверях кухни стояла женщина.