Хочу бабу на роликах!

– Вы хозяин дизайнерской фирмы?

– Совершенно верно. Вы у меня работали? Но я не мог бы забыть такие глаза…

– Нет-нет, я никогда с вами не встречалась, но много о вас слышала.

– От кого, если не секрет?

– От Ульяны Михайловны Тороповой.

– С ума сойти! И что же милая Ульяна Михайловна обо мне говорила? Ругала последними словами?

В его глазах появилось какое-то отрешенное выражение.

– Можно я возьму журнал?

Он словно бы очнулся.

– Ох, простите, бога ради, я вдруг задумался. Конечно, вот возьмите!

Я никогда в жизни не мечтала об известности, никогда не жаждала увидеть свою физиономию на какой-нибудь обложке, боже упаси.

Но сейчас я, как говорила соседка Лика, проперлась! Теперь уж я точно знаю, что Глеб этот портрет увидит. Кто-нибудь непременно сунет журнал ему под нос. А еще и Алекс увидит. Хотя он, наверное, вообще забыл обо мне…

– Можно мне в силу возраста называть вас просто Сашей? – словно бы издалека донесся до меня голос Виктора Сигизмундовича.

– Что? Ах да, конечно.

– Саша, что вам заказать? Хотя будет лучше, если заказ вы сделаете сами, уж очень тут хозяйка бестолковая.

– Я бы выпила джин с соком.

– А я, пожалуй, выпью текилы… И как насчет сырного пирога? Он мне вчера очень понравился.

– Нет, спасибо, мне есть не хочется.

Когда нам принесли напитки, он вдруг, смущаясь, спросил:

– А вы близко знакомы с Ульяной Михайловной?

– Да, она была подругой моей мамы. Теперь и я с ней дружу.

– Знаете, она очаровательная женщина, я, как ее увидел, почувствовал какое-то волнение, забытое уже.

Как в старину говорили – взыграло ретивое. И возникло ощущение, будто мы давным-давно знакомы, никак наговориться не могли. Мне даже показалось, что наконец я встретил ту единственную женщину, с которой мне интересно. Мне всегда быстро надоедали женщины. А тут… Но я уже старый, у меня налаженная, спокойная жизнь. И я элементарно струсил. То есть я продолжаю с ней сотрудничать, она очень талантливый дизайнер… И вероятно, я наделал каких-то глупостей, потому что теперь она держится со мной как-то отчужденно, холодно. Одним словом, я ее упустил. И мне от этого плохо, грустно. Надо было бы, наверное, поговорить с ней откровенно, но я боюсь… Когда ее вижу, то чувствую себя молодым, это заставляет меня болтать всякую чепуху… Вот и выходит, что я все испортил… Ведь могли же быть у нас нормальные дружеские отношения. Знаете, вы не смейтесь, любви и вправду все возрасты покорны…

Он залпом выпил уже третий стаканчик текилы.