Хочу бабу на роликах!

– Алекс, вы с ума сошли, у меня все есть!

– Не правда, у вас нет икры, нет моченых яблок.

– Боже, и вы все это перли на Майорку?

– Да. Я помню, что вы говорили про моченые яблоки…

Я чуть не заплакала. Ну надо же, и вправду как в сказке – принц с мочеными яблоками…

– О, ну и котище! И такая женщина встречает Новый год одна с рыжим котом… Я обожаю вас, Саша! Можно, я не буду переодеваться?

– Конечно, вам очень идет этот свитер. Сколько там до Нового года?

– Семь минут. Я загадал, если успею найти вас до двенадцати…

– То все будет хорошо.

– Но тогда мы пропустим Новый год, – неуверенно пролепетала я, ибо больше всего на свете мне хотелось с ним поцеловаться.

– А у меня часы с будильником… – хрипло проговорил он.

Но когда заверещали его часы, я забыла обо всем на свете.

– Ох, Саша, а может, ну его к бесу, этот испанский Новый год, а? Встретим через два часа наш, русский?

– По-моему, гениальная идея…

…Но мы пропустили и русский Новый год, мы вообще очухались часам к пяти утра, вернее, к этому часу мы уснули в полном изнеможении.

– Я тебя люблю, – шептал он, обнимая меня. – Ты это поняла наконец, правда?

В эту ночь я вообще многое поняла. Например, то, что, несмотря на все, я хочу быть свободной, и потому с некоторым страхом ждала, что Алекс вот-вот снова предложит выйти за него замуж.

– У меня в жизни еще не было такого роскошного Нового года, – сказал он с улыбкой. – А я так много новых годов встречал…

– А мне никогда раньше не нравились мужчины с темными глазами.

– Ну еще бы, голубые глаза Глеба Ордынцева уже стали притчей во языцех у московских дам. Ну не хмурься, я ревную, хоть сейчас ты со мной, но почти вся твоя жизнь прошла с ним, и меня это, должен откровенно признаться, бесит. Поэтому умоляю, не напоминай мне о нем.

– Очень интересно, ты сам о нем заговорил.

Мне показалось, что черные глаза красивее, хотя это было для меня странно… И в этих черных глазах отражалась такая нежность, что у меня от нее даже живот заболел.

После завтрака мы решили выйти погулять. Медленно брели вдоль набережной, а море бесновалось, хотя светило солнце и настроение у нас было поистине безоблачным, как новогоднее небо над Майоркой. Время от времени мы целовались. Народу было совсем мало. И вдруг сзади я услышала цокот копыт.

– Алекс! – воскликнула я.

Он оглянулся и все понял без слов.