Хочу бабу на роликах!

Он, кажется, почувствовал, что действовал чересчур напористо, и сбавил тон:

– Ну хорошо, давай пока не думать об этом, давай просто наслаждаться жизнью.

– Давай, – довольно вяло согласилась я. Мне казалось, что он должен был проявить какой-то интерес к моей пьесе, а он даже не спросил, как она называется. Видимо, считает это блажью… Ну и пусть! Какой он был чуткий и проницательный, пока добивался своего, а добился – и вот пожалуйста, оглох и ослеп. Нет, к черту всех мужиков. Проводить с ними время приятно, но в душу пускать нельзя, они там натопчут… Какой же из этого следует вывод? Я буду проводить с ним время, пока он тут, а дальше – скатертью дорожка.

Надо признать, время мы проводили прекрасно, но он ни разу так и не спросил меня о пьесе.

Пятого января вечером у нас состоялся тяжелый разговор.

– Сашутка, так ты со мной не хочешь ехать?

– Нет, я уже говорила.

– Это окончательное решение?

– Значит, тебе на меня наплевать?

– А вот этого я не говорила.

– Просто я дурак, я думал, что ты тоже меня полюбила, это было наивно, где уж мне соперничать с голубоглазым секс-символом, и я понимаю, почему ты пишешь именно пьесы, почему хочешь остаться одна и, как ты выражаешься, «состояться».

Все очень просто, даже примитивно. Всякая оскорбленная женщина мечтает утереть нос оскорбившему ее мужчине. И ты, наверное, написала прекрасную роль для своего героя – что ж, все элементарно, только я не убежден, что это на него произведет впечатление, он вылетел уже совсем на другую орбиту, играет за границей, снимается, у него куча ослепительных женщин… Боюсь, у тебя, детка, не тот замах. Не дотянешься.

Я даже задохнулась. Он явно хотел меня обидеть, причинить боль…

Все мелодии в душе умолкли. Там было тихо и тоскливо.

– Алекс, у меня к тебе одна просьба. Если не трудно, сними на эту ночь номер в гостинице. Я не хочу больше быть с тобой…

– Саша, прости, прости меня, я… Мне так больно, что я хотел и тебе причинить боль. Поверь, я действительно тебя люблю.

– Я не хочу никакой любви, Алекс, я устала.

Мне казалось, ты особенный, все понимаешь, а ты понимаешь, пока тебе это надо.

– Просто ты меня не любишь, что ж тут понимать. Насильно мил не будешь. Ну что ж, все иллюзии рассеялись, может, оно и к лучшему.

Он побежал наверх и через пять минут спустился с сумкой в руках.

– Извини, если невольно обидел тебя, но это от любви. Когда-то мне цыганка нагадала – твоя поздняя любовь будет безответной. Видно, от судьбы не убежишь. Прощай.