Хочу бабу на роликах!

А внизу было написано красивой вязью: «Я люблю тебя!»

– Господи помилуй! – Я даже перекрестилась с перепугу.

– А твой богатенький хахаль неоригинален! Один идиот уже такое проделал года три назад.

– Да нет у меня никакого хахаля! – ошеломленно пробормотала я.

– А с кем же ты на Майорке обретаешься? С королем Хуаном Карлосом? Он вряд ли поступил бы так безвкусно, слишком хорошо воспитан. Вполне нуворишеская идея!

Я ничего не понимала, но разозлилась:

– Ты отвезешь меня к Уле или мне взять такси?

– Обещал, – значит, отвезу.

Пока мы добирались до метро «Аэропорт», моя физиономия попалась нам еще три раза. Глеб просто кипел от злости.

– Это, наверное, Асламазян старается, – предположил он. – Небось втюрился в тебя, вот и поставил на поток…

– Глеб, высади меня у метро, я куплю цветов…

– Как угодно, – холодно бросил Глеб. Он явно был в бешенстве. Но поделом ему.

– Спасибо тебе, я очень рада, что ты будешь играть в моей пьесе, правда рада, и давай останемся друзьями.

– Ну это вряд ли. Ладно, я поеду, мне пора, счастливо, Саня, только зря ты меня сбрасываешь со счетов, зря…

И он уехал. Я купила букет потрясающих тюльпанов и подумала: странно, что на Майорке цветы, пожалуй, хуже, чем в Москве, и выбор не такой огромный… Видимо, на юге к цветам относятся менее трепетно. Я это заметила еще в детстве, в Грузии.

Господи, а ведь в этом самом киоске мне покупал розы Алекс… Неужели это он развесил по Москве мой портрет? Больше вроде некому.

Или какой-то ловкий бизнесмен решил использовать портрет для рекламы? Но ведь там никакой рекламы нет. Там есть только – «Я люблю тебя!». Меня даже слегка пошатывало от нахлынувших чувств и впечатлений. Я купила еще торт, шампанское и побежала к Ульяше.

На звонок мне открыла Аза Львовна, которая вот уже много лет ходила к Уле убирать квартиру.

– Сашенька, какими судьбами! – расплылась она в улыбке.

– Здравствуйте, Аза Львовна, а Ули нет дома?

– Да вы проходите, проходите. Она во Франкфурт уехала, в Германию, там выставка какая-то, и она участвует, говорит, это большой почет…

– Как хорошо, вот только жаль, что я с ней не увиделась. А когда она вернется?

– Не сказала. Она, Саша, не одна поехала. Я вам по секрету скажу, мужчина у ней завелся. Пожилой такой, но представительный. Ульяна Михайловна наша расцвела прямо.