Хочу тебя, девочка

Провел по гладкой коже сверху-вниз и обратно, наклонился и как чертов маньяк повел вдоль шеи Марины носом. Идеальный аромат. 

Марина вздрогнула, инстинктивно потянулась к лямке сорочки, чтобы вернуть ее на место, но я задержал ее руку, крепко, но осторожно обхватив за запястье.     

— На твоем месте не могло быть другой, Марина, — проговорил я тихо, после чего скользнул губами по скуле к уголку рта. — Я не имею обыкновения хотеть всех подряд. И жду того же от женщин, с которыми сплю.   

Зайдя Марине за спину, я стянул и вторую лямку сорочки, обнажая небольшую, идеальной формы грудь.

Член встал колом, особенно когда поймал в отражении зеркала на стене, ответный потемневший взгляд, в  котором контрастом плескалась неуверенность.      

— Давай обговорим методы расплаты, Марина, — сказал, опуская глаза ниже. — Что для тебя приемлемо? Что нет? Чему я мог бы тебя научить, или ты уже умеешь все? Ты же не думаешь, что все обойдется одним разом, девочка?    

Я отошел, оперся бедром на стол и сложил руки на груди.

Марина так и стояла в паре метров от меня, и по ее участившемуся дыханию, от которого высоко поднималась обнаженная грудь, было видно, что она дико взволнована.   

Я же пытался взять себя в руки, чтобы ее «расплата» стала гораздо большим, чем Марина себе это представляла. Ведь так просто было уложить сейчас девчонку на стол, задрать ей подол и оттрахать. Но мне нужно было иное.    

— Не обойдется одним разом? — шепнула Марина, и я покачал головой. 

— Разумеется, нет.

Или думаешь, что на панели бы тебе хватило побыть товаром… скажем, час?     

На девичьих щеках заалел румянец. Я ждал, что она мне ответит. Терпеливо, насколько это было возможно. И получил совсем не тот ответ, которого ждал. Вернее, он стал для меня громом среди ясного неба.  

— Я… не знаю, что для меня приемлемо, Камиль… потому что еще никогда не была с мужчиной.      

Эти слова были настолько неожиданными, что меня будто пригвоздило к полу. Марина была невинной? Может, в клинике ошиблись и обладали неверной информацией относительно ее возраста? Такое бывает в этом веке с девушками двадцати лет?       

— Ты девственница? — тупо переспросил я, не понимая пока, что с этим всем делать.

   

— Во всех местах, — добила меня Марина, вновь сверкнув глазами.    

Подойдя к ней, я сделал то, чего желал сейчас меньше всего на свете — вернул лямки сорочки туда, где им было самое место. После чего, пожав плечами, кивнул на дверь.