Хочу тебя, девочка

Мама смотрела на меня таким непонимающим взглядом, что мне захотелось оставить весь этот чертов разговор, забыть обо всем, что услышала, вычеркнуть из памяти тревожащий душу взгляд незнакомой женщины… Но я не могла. Потому что знала, что все равно не сумею спокойно жить, не узнав правды.

А узнать я могла ее только от самого близкого человека. Потому что я не верила ни словам Исаева, ни молчаливым мольбам матери Ежова. Ежова, не моей!

— Марина, я не понимаю… — ворвался в сознание голос мамы.

Я сделала глубокий вдох и попыталась снова.

— Я нашла твой дневник, мама.

Услышав это, она вздрогнула. Прижала в немом ужасе ладонь к губам, выдохнула сквозь нее:

— Я думала, он потерялся…

— Он пытался потеряться, но я его нашла, — пошутила с невеселой улыбкой. — Ты ведь не собиралась мне рассказывать, правда?

Она молча помотала отрицательно головой.

Во взгляде, который она на меня подняла, стояла такая боль, что у меня все внутри сжалось.

— Раз ты читала дневник, то и сама все знаешь.

Боль, скрутившая все мое существо, резанула по глазам, вырвалась наружу дрожащим вздохом.

— Я бы никогда этого не сделала.

Моя ладонь накрыла мамину и я с грустной, но благодарной улыбкой добавила:

— Один хороший человек сказал мне — эта правда ничего не меняет. Ни моего к тебе отношения, ни моей к тебе любви. Ни жертвы, что я принесла бы снова и снова ради того, чтобы ты была жива и здорова.

Мама молчала, лишь по щекам ее лились слезы, говорившие лучше всяких слов.

— Ты — моя настоящая мама. Я тебя люблю.

Она тихо плакала в моих объятиях, но я чувствовала, как постепенно ее тело покидает напряжение. Она боялась этого момента двадцать долгих лет, но я надеялась, что отныне нам обеим станет легче.

— Подожди… — наконец произнесла мама, вытирая слезы. — Но если ты уже давно все знала, почему заговорила об этом только сейчас? И почему прервала свою поездку?

Я помедлила перед тем, как ответить.

— Ты знала, кто моя биологическая мать?

Мама покачала головой:

Покусав губы, она добавила после паузы:

— Но я догадывалась.

— Женщина, на чьего мужа работал твой отец. Елизавета Ежова.

Я вздрогнула. Конечно, это не было для меня сюрпризом, но то, что мама произнесла эти слова, делало их будто бы… реальнее. Правдивее.

— Она нашла меня в Милане. Наверно, хотела поговорить.

Про Исаева я упоминать не стала.