Хочу тебя, девочка

Ударили чем-то огромным по голове, которой я сейчас и тряс в бесплодных попытках прийти в себя.   

А потом я понял: до меня пытается докричаться Марина. Но откуда она здесь? В этом месте, которое больше похоже на удушающую ловушку?         

Я с трудом перевел взгляд туда, откуда исходил источник звука, и с удивлением воззрился на мою девочку. Во мгновение ока внутри расползлась трезвость. Как будто до этого момента пребывал в тяжелом запое и вот теперь очнулся.    

— Ты в порядке? — хрипло выдохнула она три слова.

И тут до меня дошло. Авария. Кто-то ударил нам в бочину, и Марина тоже могла пострадать.    

— Да! — Я подался к ней, но прострелившая в висках боль заставила меня выматериться сквозь крепко стиснутые зубы.    

Однако, это больше походило на посттравматический синдром, потому что, кажется, я был чертовым удачливым сукиным сыном, раз не получил никаких особых повреждений.      

— А я так испугалась… мы же в кювет улетели. Тебя дозваться пыталась, а ты молчал. Вышла из машины, стала кричать твое имя…         

Она говорила что-то еще, а я ощущал себя счастливым идиотом.

Вынув из кармана мобильник, я набрал номер телефона Павла. Он отвечал за то, чтобы я оставался жив, несмотря на все желания конкурентов избавиться от меня особо кровавыми способами.    

— Да? — ответил он, на что я кратко, но с подробностями, в которых превалировал в основном мат, рассказал о произошедшем.

Получив заверения, что Павел скоро будет, я подал руку Марине. Она вложила в нее ладонь без лишних слов, после чего мы оба принялись взбираться на обочину. Неподалеку уже остановилась машина, вероятно, ее водитель притормозил, чтобы нам помочь. И он уж точно не был источником этой аварии. Его, кстати говоря, и след простыл. Но с этим должен был разбираться вовсе не я.    

— С нами все в порядке, — заверил я мужика, спешащего к нам.

— Уже вызвал, — откликнулся он. — У меня аптечка есть. Нужна?    

Я отмахнулся и стер рукавом струйку крови, стекающую из брови на глаз. Что-то больно много происшествий за последнее время для моей распрекрасной морды лица.      

— Ничего не видел? Ну, кто в нас влетел, имею ввиду?      

Прищурившись, посмотрел на мужика. При этом сжимал хрупкие пальцы Марины с такой силой, что мне казалось, будто могу их переломать.