Хочу тебя, девочка

Но она не протестовала, а эта близость, казалось, придавала мне сил.    

— Не видел, — замотал он головой. — Но если чем помочь нужно — говорите.    

Я еще раз осмотрелся, воссоздавая в голове картину произошедшего. Мы ехали за город. Откуда взялся этот урод, я понятия не имел. Просто словно возник из преисподней и туда же скрылся. Испугался последствий? Вполне. Или же это была спланированная акция и мне грозила опасность? Мало того, она грозила еще и Марине…      

— Да вроде как не нужно, — ответил я. — Сейчас мой человек приедет и будем решать, — ответил мужику, и тот, пожав плечами, уехал.

— Мы с этим разберемся, — твердо сказал Павел, который прибыл туда, куда я его вызвал. — Сейчас подтяну ребят, они быстро вычислят, кто это был.    

Я устало растер шею ладонью. По правде, мне сейчас хотелось лишь одного — уехать отсюда ко всем чертям и больше не видеть этого треклятого шоссе. Но я был обязан оставаться до того момента, пока не перестану быть нужным.     

Марина уже была усажена в салон машины Павла, где сейчас и находилась в относительном комфорте.

— У тебя другого варианта нет, — мрачно сказал начальнику безопасности. — И я твою тачку заберу. Потом за ней заедешь.     

— Без проблем, — мигом откликнулся Павел. — Сергей меня подхватит.     

Я постоял еще некоторое время, с ленивым интересом наблюдая за тем, как мою машину достают из кювета, после чего направился к тачке Павла. Сел за руль, завел движок.    

— Куда мы сейчас? — тихо спросила Марина, и я тут же ответил:    

И в этот раз с моей стороны не было желания отдавать приказы, а со стороны девочки — противиться тому, что было самым верным.

Мы добрались до моего дома в полном молчании. Я раз за разом задавал себе вопрос — что это, мать его, было? И не находил на него ответа. Покушения на меня, как я надеялся, остались в прошлом. А таких топорных, как это, не имелось вовсе. Так что вообще случилось, черт бы все побрал?     

— Ты волновалась за меня? — спросил я самую феерическую чушь, которую в этот момент можно было только спросить, когда помог Марине выйти из машины.

Прижал девочку собой к холодному металлу и взглянул в глаза, в которых тут же утонул.    

— Да, — ответила она, и в этих двух буквах искренности было столько, сколько я не слышал от всех женщин моей жизни разом.         

— Идем, — произнес на выдохе, после чего повел Марину к своему дому, который, как я надеялся, рано или поздно должен был стать нашим.    

Я удивлялась сама себе.