Хочу тебя, девочка

А еще… еще страшнее было понимание, что меня это беспокоит. Потому что я понимала — все это ненадолго. Игрушки рано или поздно надоедают своим хозяевам. А я…

А я, кажется, и сама уже толком не знала, чего вообще хочу. От жизни и от этого мужчины.

— Я это к тому, что ты не пробовал что-нибудь приготовить сам? — сказала после паузы.

Исаев сложил на груди руки и протянул:

— Знаешь, в чем преимущество богатства, девочка? В том, что тебе не надо делать то, что ты не хочешь. А приготовление еды не входит в число моих хобби.

Ну вот снова. Снова эта пропасть между двух миров.

— Но я не против, если ты решишь похозяйничать на моей кухне, — добавил Исаев мягче.

— Твори там все, что угодно, — ответил он со смешком.

Я не заставила себя ждать. Направилась прямиком на кухню и распахнула холодильник, ожидая увидеть там пустые полки. Но вместо этого задохнулась от восторга!

— Грана Падано! — выдохнула так, будто передо мной была какая-то реликвия. — Но откуда здесь продукты, если ты не готовишь?

— А откуда бралась еда, пока ты тут жила, ты не задумывалась? — насмешливо заметил Камиль.

— Надеюсь, она будет не против покушения на ее кухню, — пробормотала я, быстро доставая из холодильника овощи, словно эта женщина могла вдруг появиться и отнять их.

— Ну, кухня все же моя, — хмыкнул Исаев и вдруг спросил:

— Готовка ведь не входит в число твоих хобби? — вздернула я бровь.

— В приятной компании можно и позволить себе заморочиться, — полыхнул серебром его взгляд.

— Тогда нарежь овощи, — отвернулась я поспешно. — А я сама сварю пасту.

Он кивнул и мы занялись каждый своим делом. Но теперь молчание казалось чем-то совершенно невыносимым. Мне было нужно слышать чей-то голос, ощущать, что я не одна…

— Я все хотела спросить… — начала несмело.

— Хотела — спрашивай.

— Зачем тебе такой огромный дом, если ты живешь здесь один?

Что сморозила очередную дурость я поняла, когда  Исаев искренне, открыто рассмеялся.

— Для статуса, конечно же.

Звук ножа, с которым он нарезал овощи, вдруг затих и я поняла, что в этот момент он пристально смотрит на меня.

— А ты очень рациональная и практичная да, моя девочка? — сделался его голос неожиданно ласкающим, проникающим под самую кожу, по которой снова заплясали мурашки.

Я передернула плечами, прогоняя непрошеное чувство.

— У меня не было иного выбора, — заметила равнодушно. — Мы всегда жили весьма скромно.