Хочу тебя, девочка

Его глаза быстро бегали по помещению, оценивая готовность к показу, пытаясь выцепить малейшую проблему, если таковая намечалась.

— Нет, — хихикнула я в ответ истерически, нервно одергивая подол платья из тончайшего шифона, и сама тут же себя мысленно отругала за неосторожность с дорогой тканью.

Но я сказала правду. Вот уже пару месяцев мы с Пьером мотались по всему миру, представляя на небольших показах его коллекцию одежды, а я все никак не могла к этому привыкнуть. И перед каждым выходом на подиум нервничала так, что начинало тошнить.

Пьер обернулся ко мне, его внимательный взгляд оббежал меня с ног до головы и неожиданно замер на животе.

— Что такое? — встревожилась я мгновенно.

Неужели все-таки порвала дорогущее платье?

Друг задумчиво покусал губу, потом кинул как бы невзначай:

— Поправилась ты, что ли?

Я невольно взметнула руку к животу. Казалось, что все как обычно и вместе с тем… будто бы не так.

Осталось лишь расстроенно вздохнуть, хотя я была близка к тому, чтобы заплакать. 

— Возможно… в последнее время, со всеми этими перелетами я стала есть в основном по вечерам…

Пьер неожиданно оказался рядом.

Подцепил пальцем мой подбородок и пытливо посмотрел в глаза:

— Марина, ты странная в последнее время. Извини за вопрос, но… нет ли у тебя сбоя по этим вашим женским делам?

Я непонимающе моргнула, чувствуя внезапное раздражение. К чему он, чтоб его, ведет?

— Ты можешь говорить конкретнее? — буркнула в ответ недовольно.

— Я имею в виду, не можешь ли ты быть… беременна?

От этого вопроса я похолодела.

Конечно, в последнее время мне, бывало, нездоровилось, но я списывала все на постоянные волнения из-за новой работы и частую смену поясов. И за всей этой суетой даже не поняла, что у меня и впрямь давно не было месячных. Или были? Господи, да когда же они были в последний раз?! Я силилась и никак не могла этого вспомнить. Только стояла на месте, как дура и ощущала, как ко мне подступает неконтролируемая паника.

— Черт, вот я идиот! — шлепнул себя Пьер по лбу ладонью и, взяв меня за плечи, ощутимо встряхнул.

— Марина, пожалуйста, соберись. Через пять минут тебе выходить! Потерпи, умоляю, а потом мы решим любые твои проблемы, обещаю. Ты меня слышишь?

Слышать-то я слышала. Только ничего не могла сделать с напавшими на меня ужасом и оцепенением.

Пьер продолжал настойчиво меня увещевать и в конце концов я нашла в себе силы, чтобы выйти на подиум. И даже улыбаться — хотелось верить, что не слишком натянуто.