Хочу тебя, девочка

Особенно интересна история с документами. Выходит, девочку подставил ты?      

Ежов откинул голову и расхохотался. Я с ужасом смотрел на него, не узнавая того, кого, казалось, знал все то время, что себя помнил.

— Девочку… Камиль, ты себя слышишь? Помешался на той, кто может лишь одно — отравить жизнь!        

— Ты подставил Марину, чтобы она больше не появлялась рядом со мной? Чтобы я своими руками выпер ее ко всем чертям? — процедил я сквозь крепко стиснутые зубы, вскипая окончательно.      

— Да! Это сделал он, — донесся до меня голос Елизаветы Андреевны.

Не знаю почему, но я ей верил. Хотя, какая к лешему была разница — действовала ли мать Ежова с ним заодно, или нет. Впрочем, я знал. От мысли, что Марине могла хотеть зла собственная мать, все внутри скручивало узлом, но Елизавета Андреевна, похоже, была не причем.      

— Она наверняка знает правду, — сказал я, запоздало понимая, что могло тревожить девочку все это время.

Вовсе не ее шпионаж… вовсе не попытки поработать на моих конкурентов. Скорее всего, Марина откуда-то узнала тайну своего рождения.

— Ты слеп, Камиль… Она нам не нужна. От нее всегда только одни неприятности, — прошипел Дима, и я не сдержался.      

Подлетел к нему, схватил за грудки и хорошенько встряхнул.     

— А тебе-то откуда это знать, а? Откуда? — рыкнул я, приподнимая Ежова над полом.     

— Оттуда! Ты не был на моем месте в детстве! Не знаешь, как одна маленькая дрянь может все испортить, даже если ее сбагрили подальше от глаз!     

Дима был не в себе.

Оттолкнув его от себя, я инстинктивно отряхнул руки. Оставаться здесь и дальше смысла не было. Мне с лихвой хватало того, что я узнал.      

— На фирме больше не появляйся. Когда решу, как тебя вывести из дел, мои юристы с тобой свяжутся.     

Я направился к выходу, лихорадочно соображая, ехать ли к Марине прямо сейчас, или же взять паузу на то, чтобы обдумать, что говорить ей, когда мы увидимся.

— Ты серьезно? Из-за этой сучки? — донесся мне в спину ошарашенный голос Ежова.      

Повернувшись к нему, я сцепил челюсти с такой силой, что они скрипнули.    

— Еще раз услышу это слово в сторону Марины и твоя жизнь превратится в ад… — пообещал я Диме, после чего ушел, оставив его переваривать эту информацию.

Пьер даже не смотрел на меня, задавая этот вопрос.