Хочу тебя, девочка

Марина… кто? Какого хера вообще происходило? Или речь вовсе не о моей девочке?   

— И не узнает. Эта сучка теперь не приблизится ни ко мне, ни к тебе, ни к Камилю. Это ясно?     

На этом моменте я больше не смог оставаться в стороне. Толкнул перед собой дверь и, войдя в столовую, тихо сказал:     

— А теперь повтори все, что говорил до этого. С подробностями.       

Взгляд Ежова метнулся ко мне. Ему не нужно было ничего отвечать, хотя я, б*я, просто жаждал уже услышать все «от и до». По глазам Димы стало ясно — я ни хера не знал ничего из того, что происходило у меня под носом.

— Марина — моя дочь! — начала мать Димы, на что тот резко повернулся к ней.    

— Мама, замолчи! — рыкнул он.    

— Нет уж, Елизавета Андреевна. Молчать уж точно не нужно, — процедил я, вставая так, чтобы оказаться между Димой и его матерью. — Как так вышло?     

Я очень старался говорить спокойно, хотя, изнутри меня буквально разрывало на части. Прежде всего, от непонимания.

Черт, Исаев, ты же знаешь на него ответ. Ты сам не раз говорил об этом Диме. Перестань уже тупить!     

— Ее отец работал у нас… мы с ним… я с ним… — сбивчиво начала Елизавета Андреевна, на что Ежов за моей спиной грязно выругался, после чего прошипел:         

— Вы с ним трахались, пока отца не было дома!         

В голосе его матери засквозили нотки истерики, но мне совсем не улыбалось слушать причитания и рыдания.

— Дальше, — скомандовал ей.     

— Я забеременела. Девочку пришлось отдать… — всхлипнула Елизавета Андреевна. — Ее забрал в семью отец Марины. Но я так сожалею об этом!    

Кое-что начало проясняться, хотя, это и было похоже на грозу среди ясного неба. Все то, что узнавал сейчас. И все то, что наверняка все это время знал Ежов.     

— Она появилась в моей жизни случайно, — тихо произнес я, засовывая руки в карманы брюк и полуоборачиваясь к Диме.

Ежов смотрел на меня странно. Словно в эту самую секунду размышлял, можно ли извернуться и соврать. Сказать, что речь вовсе не о моей девочке, хотя, все было ясно и так.     

— Нет. Нарыл, когда стал выяснять, с какого хрена она свалилась на нашу голову.       

Он так и сказал — нашу. Как будто Марина имела к нему хоть какое-то отношение все это время.       

— Давай дальше.