Холодный человек

Витя из последних сил оттащил в сторону громоздкий агрегат. Теперь между ним и маленькой ладошкой ничего не стояло. Рука забилась в угол, казалось бы, испытывая страх перед рассвирепевшим Молчановским. Она не делала никаких попыток к нападению.

– Ага, поняла, кто тут хозяин?! – злорадно спросил Витя. – Сейчас мы тебя…

Он посмотрел по сторонам. На глаза попался все тот же щит с размещенными на нем инструментами. Вот то, что нужно. На щите, кроме прочего, висели громадные, похоже, кузнечные щипцы. Достались они Вите тоже по наследству, от старых владельцев дома, и он ими отродясь не пользовался.

Вот теперь и пригодились.

Молчановский снял их, с некоторым трудом раздвинул лапы и потянулся к сидящей в углу пятерне. Та, казалось, съежилась.

– Не любишь! – зловеще произнес Витя. – А на людей бросаться можно?! Скажи: можно?! Молчишь?! Тогда я отвечу. А отвечу так. Нет, нельзя! Я тебе, сволочь, ничего не сделал! Ведь ничего, скажи?..

Он наклонился и развел до предела клещи. Рука попыталась броситься меж ног ловца, но Витя что есть силы ударил по ней клещами, и она вновь отлетела в угол.

– Ну, как, нравится? – спросил Витя. – Вот и мне нет.

Он вновь щелкнул зубьями клещей. Рука увернулась.

На этот раз таинственное существо оказалось поймано. Оно трепыхалось, ухваченное клещами. Пальцы-лапки беспрестанно шевелились, словно пытаясь ухватиться за что-либо, найти точку опоры и освободиться.

– Не выйдет, милая! – почти ласково произнес Молчановский.

Он подошел к верстаку, к которому были привинчены здоровенные слесарные тиски.

Одной рукой держа на весу пойманную тварь, другой он раскрутил тиски на необходимое расстояние, потом засунул существо между их губ и завернул тиски до отказа. После этого он с наслаждением, один за другим, стал кусачками откусывать пальцы.

– Не больно? – ехидно поинтересовался он, когда у ладони остался всего один, большой палец.

– Ладно. Этот тебе на развод. Вот и сиди тут, сволочь! – рявкнул Витя и покинул кладовку, закрыв за собой дверь и задвинув шпингалет.

Только теперь, переведя дыхание, он понял, сколь сильно пострадал. Из раны на шее продолжала литься кровь, нога саднила так, словно по ней водили раскаленным утюгом. Перекушенный пальчик так и торчал из лодыжки, как гвоздь. Витя нагнулся, рывком вырвал его. Кровь засочилась сильнее. Не обращая внимания на боль, Молчановский поплелся на кухню, достал из холодильника бутылку водки, налил себе почти полный стакан и залпом выпил. По телу прокатилась теплая волна.